Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

— Пока я тут с Вальчеком мучаюсь, приготовь что-то для его сиятельства. Он очень просил что-то из тыквы, — озвучивает новое требование генералища Орта.

Значит, из тыквы, да? Ну… ладно. Будет ему из тыквы.

Осматриваю запасы на столе, мысленно перебирая рецепты. Тыквы, золотистые яйца, мука, свежее утреннее молоко… В голове мгновенно складывается рецепт блюда, которым можно было бы удивить генерала и порадовать Орту и девочек. Ну, может, еще Вальчека: он при всей своей неуклюжести очень старается.

Приготовлю тыквенные оладьи. Мои руки сами тянутся к крупной тыкве. Натираю ее на мелкой терке, наслаждаясь сочным хрустом и ярким ароматом. Добавляю яйца с крупными, яркими, почти оранжевыми желтками. Мука ложится белым облаком, а молоко придает тесту нужную консистенцию.

Немного меда и… так и быть, чуть-чуть корицы. Скажу Нортону, если хочет еще таких же — пусть попросит у снабжения. Или сам слетает.

Если добавить мед прямо в тесто, а потом обжарить на сливочном масле…

Я выкладываю первую порцию на разогретую сковороду.

Я откладываю несколько оладий на тарелку, выставляю на поднос их, пиалочку со сметаной, кружку с мятным чаем и… сахарницу. Доброго вам утра, генерал Нортон.

Дракон поднимает голову от документов, которые рассматривал, сидя в кресле.

— Вы просили завтрак в комнату, генерал Нортон, — я проверяю, что спина прямая, делаю доброжелательный вид и выставляю все перед ним на небольшом столике.

Ноздри дракона чуть подрагивают, втягивая аромат принесенного завтрака. Я прячу улыбку: как же предсказуемы мужчины, даже если они драконы! Он не откладывая, приступает к завтраку.

— Нира Айтина, — его голос звучит почти одобрительно. — Вы сегодня превзошли себя.

— Да, я. Благодарю, — отвечаю я максимально невинным тоном. — Попробуйте с чаем, генерал. Уверена, вам понравится.

Нортон берет чашку душистого чая и сахарницу, а потом кладет две ложки.

Он делает первый большой глоток… И замирает, одаряя меня таким взглядом, что единственная мысль, которая мелькает у меня в этот момент: «Беги!».

— Это война? — усмехается он, отставляя чашку.