И вот как его понять?
Восхищает и злит эта ее стойкость и упорство.
Мы разбираемся с Мери и Ортой, которых я приказываю разместить в палатке целителей. Девушка измотана как магически, так и физически, что не улучшает будущего Ойлина. Хотя казнь ему и так уже гарантирована, вопрос только в том, какая.
Перекидываюсь с целителями парой слов, они обещают, что к утру с Мери уже можно будет поговорить. Примерно к этому же времени будут известны результаты обследования, чтобы понять, насколько пострадала девочка.
Айтина знает о магии Мери, поэтому она выстраивает очень хорошую логическую цепочку, с которой я абсолютно согласен.
Вот только во всех ее рассуждениях я так и слышу желание дальше лезть во все неприятности.
Нет уж, достаточно!
— Нет, Айтина, — перебиваю ее, пока она не разошлась и не напланировала себе еще приключений. — С остальным давай все же разберемся мы сами.
— Ты сейчас серьезно? — она смотрит на меня так, будто я нанес ей личное оскорбление. — То есть после того, как я помогла вытащить всю деревню из проблем, так даже спасибо не сказал! А теперь вообще… Эй! Ты с ума сошел⁈
Я бы хотел скинуть все на Грона и сказать, что это он сорвался.
Но нет, это сорвался я. Закинув возмущающуюся Айтину на плечо, я уверенным шагом иду в таверну с твердым намерением запереть девушку в ее комнате. Надолго. С тыквами и Орта помочь может."
"— Повторюсь: ты с ума сошел⁈ Что ты себе позволяешь? — взрывается Айтина, как только оказывается в моей комнате.
Ее глаза горят, в них отражается пламя свечи, которую я захватил с собой снизу.
Как будто этот огонь горит внутри самой девушки. Такая живая, такая эмоциональная, такая… смелая и упорная.
Если бы в нашем мире были драконицы, то наверняка они должны были бы быть такими.
— Я вот в своем уме, — отвечаю я и делаю шаг к ней. — А ты? Лезешь в самое пекло! Если что-то где-то случается, я уже даже не сомневаюсь, кого надо искать рядом!
— Если б я за Ойлином не пошла, мы бы, наверное, сейчас с тобой не разговаривали! — продолжает упорствовать Айтина.
— И вообще, следил бы за своей любовницей!
— Она мне не любовница! — не хочу сейчас даже думать об этой дуре, которая не сочла нужным услышать меня. — И с ней я разберусь позже.
Обязательно разберусь так, чтобы она даже думать забыла обо мне. Раз не понимает уговоров, буду действовать силой, и плевать, что она все же женщина.
— Тогда прекрати рычать на меня, — Айтина не замечает, похоже, сама, что подается вперед, оказываясь совсем рядом.
