Но ответ получить я не успеваю, потому что вижу, как к костру выводят пленного орка, опутанного не только веревками, но и несколькими видами плетения. Я присматриваюсь к нему: он кажется больше, чем другие, которых я встречала уже, его экипировка кажется богаче и надежнее, а кожу рук покрывают черные узоры.
Однако больше всего бросается в глаза один из них. И я, точнее, Ариелла, уже его видела.
Глава 44
Круг с замысловатыми символами и глазом в центре, похожем на драконий. Ариелла видела его всего пару раз, когда отчим напивался вдрызг, и ей приходилось укладывать его в кровать.
У Фирхомбахера рисунок расположен на тыльной стороне запястья, там, где обычно не видно.
Надо рассказать об этом Нортону… Но я же не могу сама это сделать! Вопрос только как?
Незаметно отдаляюсь от костра, чтобы не бросаться никому в глаза. Особенно Нортону: он вчера дал ясно понять, что против моего участия в допросе.
Вот мужлан: повесил на меня, значит, готовку и обеспечение солдат тыквой, и счастлив! Ну я же не Ариелла.
Неужели он правда думает, что я не буду интересоваться делами?
«Он так заботится. Иначе не умеет», — говорит голос в голове.
Можно просто поинтересоваться! А потом уже принимать решения!
— Айтина, — Анна выходит на крыльцо, над которым уже поблескивает обновленная вывеска. — Как там Мери? С ней все хорошо?
Анна нервно теребит полотенце в руках и кусает губы. Она явно чувствует свою вину в случившемся.
— Думаю, к вечеру ее могут даже отпустить домой, — отвечаю я.
— Я такая глупенькая… надо было сразу сказать! А я все молчала."
"Подросток, что с нее взять. Но Анна мне нравится: она открытая, честная и преданная. И всячески помогала мне в том, чтобы укрыться от Нортона. А мозгов… да поднаберется со временем.
Анна! Точно! Вот как я могу рассказать генералу об узоре на руке орка и отчима.
— Это все объяснимо, — говорю я девушке, пытаясь успокоить. — Но сейчас мне очень нужна твоя помощь.
Я отвожу Анну туда, где нас не могут подслушать, и рассказываю о том, что заметила.
Прошу ее «случайно», пройти мимо костра, где допрашивают орка, «вспомнить» об узоре на руке Фирхомбахера и рассказать обо всем Нортону.
Она сначала пугается, а потом, когда я говорю, что не обязательно сразу к генералу идти, у нее загораются глаза. Я не сразу понимаю, в чем дело, но когда она бежит в таверну и собирает корзинку с едой, до меня доходит: она понесет это все капралу.
Ни генерала, ни Гора на завтраке не было.
