— И… Если ты сможешь, сделай так, чтобы генерал просто отправил Виллению в ссылку.
Слышу в ответ удивленное:
«Эту вертихвостку? Которая подставила те… жену Родера? — в рыке дракона звучит недовольство. — А потом угрожала тебе? Просто ссылка ее не удержит, дар слишком удобный для побега».
— Это прозвучит странно, но мне ее жаль… И в некотором роде вина генерала тут тоже есть, — пожимаю плечами. — Мне бы хотелось дать ей шанс на искупление, а уж как она этим воспользуется.
«Я рад, что ты готова давать шанс на искупление, — многозначительно рычит Грон.
— Я постараюсь исполнить твои просьбы».
И он опускает свое огромное перепончатое крыло, приглашая устроиться на его спине. Когда-то в далеком прошлом, которое сейчас почему-то уже кажется фантомом, я пробовала пару верховых прогулок на лошадях.
Ощущение мощного, сильного тела под тобой тяжело описать, можно только чувствовать. А чтобы полностью насладиться — даже почти что стать частью.
Так вот… С драконом — все намного круче.
Я устраиваюсь меж двух больших зубцов, за один из которых крепко цепляюсь, а второй служит мне подпоркой.
Дракон почти не дает мне времени привыкнуть, но движется плавно, стараясь избегать неаккуратных действий.
«Я тебя чуть-чуть прикрою, а ты… попробуй всмотреться в темноту. Теперь у тебя должно получиться», — говорит Грон.
Не совсем понимаю его намеки насчет «теперь», но не спорю и, отвлекаясь от взлета, напрягаю зрение. Первые мгновения я вижу только непроглядную темноту, но чем больше времени проходит, тем больше теплеет еще один центр, которого я не чувствовала раньше — прямо во лбу.
И вместе с этим зрение становится четче.
Мы с Гроном поднимаемся ввысь, и он, сделав плавный поворот, несет меня на восток. Над лесами, очертания которых я различаю все лучше, над извилистыми лентами рек, над притулившимися нахохлившимися воробушками деревеньками.
К горам на востоке. К драконьим владениям. Туда, куда меня звал Родер.
Мне совсем не холодно: воздушный поток, который должен бить в лицо и обнимать ледяным холодом, словно огибает меня.
Улыбаюсь и осторожно, насколько мне позволяет уверенность, с благодарностью глажу Грона по роговой чешуйчатой спине. В ответ слышу довольный «ар-р-р».
Сиртания выглядит удивительным и уникальным местом. Окутанные ночным сумраком, горные реки и ручьи теперь кажутся струящимися венами, наполненными жидким серебром. Мне кажется, что до меня даже доносится их тихое, но неумолкающее журчание.
