И то бабы…
Позвать бы Альбу или кого-то из солдат, но как назло никого рядом. Ну и что с ним делать? Ведь ясно, что у него какой-то странный план.
Какое-то время сомневаюсь, отпускаю Ойлина на некоторое расстояние и решаю все же последовать за ним. Он идет уверенно, совершенно четко зная, что делает, следуя своему плану.
Мы спускаемся с пригорка, обходим три толстых сросшихся у корней осины и выворачиваем на тропку, которая ведет обратно. Я использую воздушную магию, чтобы меня было меньше слышно, а густые ветки играют мне на руку, помогая оставаться незамеченной.
"
"В итоге мы выходим к перевалу, той линии, по которой солдаты накануне распределили тыквы в качестве эксперимента. Ойлин идет дальше, на открытую местность, воровато осматриваясь и нервно подергивая плечом. Я же остаюсь под защитой леса.
Парень брезгливо морщится, видно, что ему не нравится, но он все же идет к ближайшей тыкве, поднимает ее и собирается положить в ведро.
— Вот ты где! Что, решила свиданьице с молоденьким устроить? — слышу я раздраженный шепот справа.
Вилления! Вот дура, куда ее понесло!
— Тише, — шиплю я и тяну ее за рукав, чтобы затащить в кусты. Упирается.
— А ты мне рот-то не затыкай! Я все видела! Все Нортону расскажу! Шлюшка деревенская! — продолжает она все громче и громче.
— Вот дали тебе боги твою магию чудесную, да только, похоже мозгами обделили, — обреченно шепчу я, не оставляя своих попыток. В лоб за оскорбление потом дам.
— Ах ты! Еще и смеешь на меня свой рот раскрывать! — она вопит уже в полную силу, похоже, оскорбившись.
И естественно, Ойлин нас замечает. А едкая улыбка, которая появляется на его лице мне совсем не нравится.
Глава 37
Первого орка я замечаю слишком поздно: он выскакивает словно из ниоткуда, как огромная серая тень. Вилления визжит так, что закладывает уши, а я… я действую инстинктивно.
Земля под ногами орка вздыбливается и опрокидывает его навзничь. Это дает мне возможность подумать. Хотя мысли меня не приводят в восторг: отступать нет ни времени, ни смысла. Этот мелкий паршивец должен был помочь оркам почти незаметно проникнуть к деревне и напасть на нее.
Вилления продолжает визжать, привлекая все больше к себе внимания, но при этом не совершая никаких нормальных адекватных действий. Эта дура могла бы хотя бы уйти через свои гребаные тени!
«Согласна, она дура, и голова ей не особо нужна. Откусим ее чуть позже. Сейчас лучше начать с этого малолетнего поганца», — раздается у меня в мыслях так, что я закашливаюсь на мгновение.
