Но по крайней мере теперь, когда перестанут ходить слухи, что Ариелла — пустышка, это отсечет обвинения в том, что я убил ее из-за обмана.
Возвращаюсь к Тардену в задумчивом настроении. Я рассчитывал, что эта поездка даст ответы на часть моих вопросов, но, по-моему, их стало только больше.
— Тут тебе письмо от Фирхомбахера, — Тарден «радует» сразу, как только я переступаю порог его столичного особняка. — Он как-то быстро узнал о твоем визите.
— Я тоже не с пустыми руками, — отвечаю я и передаю Ариону замотанный в тряпку нож, которым на меня полез Нгол.
— Пусть твои ребята проверят на все, что можно: от ядов до скрытых плетений. И… я остался без личного храмовника. Слишком сильно был занят орками и не увидел крысу в собственном окружении.
— Мне он никогда не нравился, — пожимает плечами Тарден. — Личные храмовники должны оберегать родовые часовни, а не тереться в столице. У этого было слишком много тщеславия.
Согласен с ним. Тем мне Лоноол и понравился. Но сначала мне надо присмотреться к нему.
Мы поднимаемся к Ариону в кабинет и располагаемся в креслах у камина. За окном уже темно. Хотя темнота столицы очень отличается от густого непроглядного мрака, который окутывает горы по ночам.
Вскрываю письмо только после того, как проверяю на наличие «сюрпризов». Но все чисто. Опекун угрожает вскрыть все мои «черные делишки», требует уже признать, наконец, погибшей Ариеллу и в качестве компенсации вернуть ему все наследство, что она получила, выйдя из-под опеки.
Собственно, ничего необычного, но что-то во всей этой ситуации меня настораживало все больше.
— А вот тут, — Тарден с хлопком бросает на столик увесистую папку. — Все то, что мои ребята нашли на Фирхомбахера. Специфический тип. Не удивлюсь, если это он приложил руку, чтобы обмануть тебя с искрой у Ариеллы.
— У нее была искра, — отсекаю я.
Тарден выгибает бровь, я же хмуро смотрю на него. Но глава тайной королевской полиции никогда не был дураком, поэтому он больше не задает вопросов и кивает.
— Разрешите доложить! — в кабинет врывается военный и отдает честь.
— Ох, простите, ваша светлость, — за ним семенит дворецкий, — не смог его задержать.
— Все в порядке, — Тарден жестом отпускает слугу, и только тогда ворвавшийся солдат начинает говорить:
— Срочное донесение от перевала у Черных скал, — отчеканивает он и передает мне свиток с печатью.
Едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить с кресла как ошпаренный. С усилием замедляю движения.
