Око Мира

Предания, говорил он, рассказываются одним из трех голосов: Возвышенный Слог, Простая Декламация и Обыкновенный Стиль, причем последний подразумевал простой пересказ истории — так, будто ты беседуешь со своим соседом о видах на урожай. Том рассказывал тогда предания именно в Обыкновенном, но ни в коей мере не скрывая своего пренебрежительного отношения к исполнению в подобной манере.

Ранд, не входя в залу, прикрыл дверь и привалился к стене. От Тома сейчас совета не получить. Морейн... как бы она поступила, если бы ей стало известно?

Ранд заметил, как проходящие мимо с удивлением поглядывают на него, и понял, что размышляет если и не вслух, то вполголоса.

Одернув куртку, юноша выпрямился. Нужно с кем-нибудь поговорить. Повариха сказала, что кто-то остался в гостинице. Едва сдерживаясь, чтобы не бежать, он зашагал по коридору.

Стукнув в дверь комнаты, в которой ночевали его друзья, и просунув голову вовнутрь, Ранд обнаружил там Перрина, который, до сих пор еще не одетый, лежал в постели. Перрин повернул голову на звук открывшейся двери, увидел Ранда, затем опять смежил веки.

В углу Ранд заметил прислоненные к стене лук и колчан Мэта.

— Слышал, ты неважно себя чувствуешь, — сказал Ранд, заходя в комнату. Он подошел к Перрину и сел на соседнюю кровать. — Я просто хотел поговорить. Я... — Он вдруг понял, что не знает, с чего начать. — Если ты болен, — произнес Ранд, привстав, — то тебе, наверное, надо бы поспать. Ладно, тогда я пойду.

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь опять уснуть, — вздохнул Перрин.

 — Мне, если хочешь знать, приснился жуткий сон, и уснуть никак не удается. А Мэт оказался довольно-таки шустр, раз успел рассказать тебе. Утром он поднял меня на смех, когда я объяснил, почему слишком устал, чтобы идти с ним, но ему тоже что-то снилось. Почти всю ночь напролет я слышал, как он ворочается и бормочет, и можешь мне не говорить, что он крепко спал ночью. — Перрин уронил на лицо широкую ладонь, закрывая глаза. — Свет, но я устал. Может, сумею встать, если полежу тут часок-другой. Если из-за этого кошмара мне не удастся посмотреть на Байрлон, Мэт мне все уши о нем прожужжит.

Ранд медленно опустился обратно на кровать. Облизнул губы, затем выпалил:

Перрин опустил руку и уставился на друга.

— И ты тоже? — наконец смог он произнести. Когда Ранд кивнул, Перрин произнес: — Хотел бы я оказаться дома. Он мне сказал... он сказал... Что нам делать? Ты Морейн говорил?

— Нет. Пока нет. Может, ничего и не скажу. Не знаю. А ты?

— Он сказал...