Око Мира

 — Она посмотрела на друзей Ранда, нетерпеливо ждущих его, и, вздрогнув, опять повернулась к юноше. — Просто чудо, что гостиница еще не загорелась. Сегодня вы в еще большей опасности. С того момента, как появилась она.

Ранд оглянулся на своих спутников. Том, кустистые брови которого сошлись на переносице углом, был уже готов поторопить Ранда и словом, и делом.

— Она не сделает нам ничего плохого, — сказал Ранд Мин. — А сейчас мне нужно идти.

На этот раз ему удалось высвободиться.

Проигнорировав ее негодующее восклицание, юноша присоединился к остальным, и они опять двинулись по коридору.

— Что она сказала толкового? — спросил Мэт.

— Найнив — часть этого, — не подумав, брякнул Ранд, потом бросил на Мэта испепеляющий взгляд, который застал того с открытым уже для вопроса ртом. И тут только до Мэта дошло, в чем дело, — это стало видно по выражению его лица.

— Часть чего? — негромко поинтересовался Том. — Этой девушке что-то известно?

Пока Ранд собирался с ответом, заговорил Мэт.

— Конечно же, она часть этого, — сердито сказал он. — Часть того самого невезения, которое обрушилось на нас с Ночи Зимы. Может, появление Мудрой для вас не такое уж грандиозное событие, но я лично с большей охотой повстречался бы здесь с Белоплащниками.

— Она видела, как приехала Найнив, — сказал Ранд. — Видела, как она разговаривала с госпожой Элис, и решила, что она имеет какое-то отношение к нам.

Том искоса посмотрел на юношу, хмыкнул, взъерошил усы, но остальные, похоже, не имели ничего против такого объяснения.

Вдруг перед одной из дверей Перрин остановился, и его крупная фигура показалась странно нерешительной. Он глубоко вздохнул, посмотрел на своих спутников, вздохнул еще раз, затем медленно открыл дверь и вошел. За ним цепочкой потянулись и остальные. Последним оказался Ранд, который и закрыл за собой дверь — с крайней неохотой.

Лан, привалившись плечом к каминной полке, смотрел в пламя и растирал руки. У стены, натянув на голову капюшон плаща и упрямо выпрямив спину, стояла Эгвейн. Том, Мэт и Перрин неуверенно переминались у дверей.

На миг все в комнате замерли, как вырезанные из дерева фигурки, потом Эгвейн и Перрин, под конец и Мэт, преодолевая внутреннее сопротивление, подошли к столу и расселись — тоже в середине, как и Ранд.