Око Мира

Под большим дубом все еще держались темные тени, ясно выделяясь в бледном свете раннего утра, и голые деревья поодаль походили на обглоданные до костей пальцы.

— Они рядом, — ответил Илайас, когда Эгвейн поинтересовалась, где вся стая. — Достаточно близко, чтобы прийти на помощь, если понадобится. Достаточно далеко, чтобы остаться в стороне от любой человеческой неприятности, которая с нами случится. Там, где собираются вместе два человека, рано или поздно, всегда возникают неприятности. Если они нам будут нужны, они придут.

Собираясь, Эгвейн решительно заявила, что верхом будут ехать по очереди все, и Перрин даже не подумал с ней спорить.

— Первая — ты, — сказал он только.

— А затем — вы, Илайас.

— Для меня и мои ноги хороши, — сказал Илайас. Он взглянул на Белу, и кобыла завращала глазами, словно он был одним из волков. — Кроме того, вряд ли она захочет, чтобы я ехал на ней верхом.

— Чепуха! — твердо ответила Эгвейн. — Нет никакого смысла упрямиться. Разумно же — каждому иногда ехать верхом.

— Я сказал «нет», девочка.

Эгвейн сделала глубокий вдох, и Перрину стало интересно, как ей удастся навязать свое решение Илайасу, — тем самым способом, каким она обращалась с ним, или иначе. Но тут же он понял, что девушка стоит открыв рот, не в силах вымолвить ни слова. Илайас же смотрел на нее, просто смотрел желтыми волчьими глазами. Эгвейн сделала шаг назад от худощавого мужчины и провела языком по губам, потом опять отступила на шаг.

Так они путешествовали на юг и на восток три дня, пешком и верхом целые дни напролет, останавливаясь лишь в сгустившихся сумерках. Илайас, по-видимому, торопливость горожан презирал, но в то же время не считал, что стоит попусту терять время, если есть куда идти.

Три волка на глаза им попадались редко. Каждый вечер звери на время выходили к костру и иногда днем, когда их меньше всего ожидали, ненадолго появлялись рядом и исчезали. Но Перрин знал, что они неподалеку, и знал где. Он знал, когда волки разведывали дорогу впереди и когда волки наблюдали за происходящим позади них. Он узнал, когда они оставили обычные охотничьи угодья и Пестрая отослала свою стаю обратно, — ждать ее.