Око Мира

Тонкие опоры из того же материала уходили в глубину, а вокруг них бурлило водоворотами сильное течение, и они выглядели слишком хрупкими, чтобы держать на себе тяжесть пролетов. Весь мост казался словно бы высеченным из одного-единственного камня или отлитым в одной форме рукой гиганта — широкий и высокий, взметнувшийся через реку с фантастическим изяществом, которое едва не заставляло забыть о его величине. В общем, мост своей громадой затмевал город, раскинувшийся у его подножия на восточном берегу, хотя Беломостье намного превосходило Эмондов Луг: каменные и кирпичные дома такие же высокие, как в Таренском Перевозе, и деревянные пристани, тонкими пальцами вытянувшиеся в реку.

Небольшие лодки густо усеивали гладь Аринелле, тянули сети рыбаки. И над всем этим возвышался и сиял Белый Мост.

— Похоже на стекло, — произнес Ранд, ни к кому не обращаясь.

Проходящий позади него капитан Домон остановился и заложил большие пальцы за широкий пояс.

— Нет, парень. Чем бы оно ни было, это никак не стекло. Какой бы сильный дождь ни шел, мост никогда не бывает скользким, и лучшее зубило в самой сильной руке не оставит на нем ни царапины.

— Реликт Эпохи Легенд, — сказал Том. — Вот чем он должен быть, я всегда так думал.

Капитан угрюмо хмыкнул.

— У нас все получилось, Том, — сказал Ранд, потом принужденно рассмеялся: — И никакого бунта.

Менестрель только крякнул и дунул в усы, но два матроса, возившиеся неподалеку с канатом, бросили на юношу острые взгляды, а затем опять склонились над работой.

Ранд оборвал смех и постарался не смотреть на эту парочку, пока судно приближалось к Ведомостью.

«Ветка» плавно свернула у первого причала — толстые балки плотно сидели на тяжелых, просмоленных сваях, — и остановилась, сдав назад, табаня веслами, вокруг лопастей вспенились водовороты. Весла тут же втянули на борт, матросы бросили швартовы людям на причале, которые с шуточками принялись обматывать их вокруг причальных тумб.

А через борт уже перебрасывали мешки с шерстью, чтобы защитить корпус судна от ударов о сваи.

Еще судно не успели подтянуть к причалу, как у пристани появились коляски — высокие, черного цвета, глянцевито сверкающие лаком, у каждой из них на дверце большими буквами, золотыми или алыми, были выведены имена.