Око Мира

Иногда на чужаков все равно спускали собак, ни слова не сказав, — потому что слухи и тревожные времена заставляли всякого, живущего в стороне от других людей, с подозрением и опаской относиться к любым незнакомцам, но нередко неполный час колки дров или таскания ведер с водой вознаграждался едой и постелью, хотя иногда постелью оказывалась охапка соломы в конюшне. Но час или два случайной работы — это час или два дневного света, когда они не двигались дальше, час или два, за которые Мурддраал мог нагнать их.

Иногда Ранд задумывался, сколько миль Исчезающий в состоянии преодолеть за час. Ранд жалел каждую потерянную на работе минуту — хотя, признаться, не так уж сильно жалел, когда с волчьей жадностью налегал на горячий суп, налитый в миску хозяйкой. А когда есть было нечего, понимание того, что с каждой уходящей минутой они с Мэтом все ближе к Кэймлину, ничуть не могло успокоить его пустой желудок. Ранду никак не удавалось разобраться со своими мыслями — что хуже: терять время или идти голодным, но Мэт, оказывается, беспокоился не только о желудке или погоне.

— Что мы вообще о фермерах знаем? — спросил Мэт как-то после полудня, когда на маленькой ферме они с Рандом выгребали навоз из стойла.

— О Свет, Мэт, а что они знают о нас? — Ранд чихнул. Они работали голые по пояс, и солома щедро облепила потные тела, и в воздухе висела соломенная труха. — Я только знаю, что они дадут нам по куску жареного мяса молодого барашка и уложат спать в настоящую кровать.

Мэт воткнул вилы в навоз и солому и покосился на фермера, идущего из глубины сарая с ведром в одной руке и со скамеечкой — в другой. Фермер, сутулый старик с дубленой кожей на лице и с редкими седыми волосами, замедлил шаг, заметив, что Мэт хмуро смотрит на него, потом быстро отвернулся и заторопился из сарая, расплескав в спешке из ведра молоко.

— Он что-то замышляет, говорю тебе, — сказал Мэт. — Видел, как он не хотел встретить мой взгляд? С чего они так расположены к паре бродяг, которых они раньше и в глаза-то не видели? Ответь мне.

— Его жена говорит, что мы напоминаем ей внуков. Кончишь ты из-за них волноваться? То, о чем нам нужно тревожиться, — позади нас. Надеюсь.

— Он что-то замышляет, — бурчал Мэт.

Закончив работу, ребята умылись в корыте у сарая, тени далеко протянулись от заходящего солнца. По пути к дому Ранд обтерся своей рубашкой. Фермер встретил их, стоя в дверях; он как бы просто так опирался на дубинку.