Она была осмотрительна и не поднимала головы, но Ранд заметил ее гримасу. Он решил, что и ее мать тоже все заметила.
Мастер Гринвелл кивнул.
— Да-а, это намного лучше амбара. Если вы не имеете ничего против того, что придется спать вдвоем на одной кровати, то ладно. — Ранд вспыхнул: миссис Гринвелл по-прежнему смотрела на него. — Хотел бы я еще послушать флейту. И на жонглирование поглядеть. Мне это нравится. Знаете, есть одна небольшая работенка, в которой вы могли бы завтра мне помочь, и...
— Завтра им нужно рано отправляться в дорогу, отец, — перебила мужа миссис Гринвелл.
— Следующая деревня у них на пути — Ариен, и если у ребят есть желание попытать счастья в тамошней гостинице, то им нужно будет идти весь день, и доберутся до жилья они ближе к вечеру.
— Да, миссис, — сказал Ранд, — вы правы. И спасибо вам.
Женщина натянуто улыбнулась ему, словно понимала, и очень хорошо, что благодарит он не просто за ее совет и даже не за ужин и теплую постель.
Весь следующий день, пока друзья шли по дороге, Мэт поддразнивал Ранда по поводу Эльзе и отпускал шуточки.
Ранд всячески старался сменить тему, и предложение Гринвеллов о выступлении в гостиницах так и просилось на язык. Утром, когда ребята уходили, Эльзе стояла, надув губы, а миссис Гринвелл зорко следила за ними с таким выражением на лице, как у счастливо отделавшегося от напасти и быстро оправляющегося от потрясения человека, но тогда что-то удержало Мэта от ехидных замечаний.
Спускались сумерки, когда друзья перешагнули порог единственного в Ариене трактира, и Ранд потолковал с хозяином.
Он сыграл «Переправу через реку», которую дородный содержатель гостиницы назвал «Дорогуша Сари», и отрывок из «Дороги на Дун Арен», Мэт немного пожонглировал, и результатом явилось то, что эту ночь они спали в кровати, а перед сном полакомились жареной картошкой и горячей говядиной. Наверняка им отвели самую маленькую комнату в гостинице — на самом верху, под скатом крыши, в задней части дома, а поесть удалось лишь в середине долгого вечера игры на флейте и жонглирования, тем не менее у них была кровать и крыша над головой.
Причем даже лучше, считал Ранд, что каждый светлый час был проведен ими в пути. Да и гостиничным завсегдатаям, похоже, не было дела до того, что Мэт подозрительно их разглядывал. Некоторые из них и друг на друга-то косо посматривали. Подозрительность к незнакомцам в эти времена стала привычной, а где, как не в трактире, все время толкутся чужаки.
