Око Мира

Глаза Хейка обежали залу, полную людей, которые набивали его карманы деньгами, затем он повернулся и сунул голову в дверь, ведущую в глубину гостиницы.

— Накорми их! — гаркнул он. Обходя Ранда и Мэта, Хейк прорычал: — Не вздумайте заниматься едой весь вечер. Надеюсь, вы будете тут, пока не уйдет последний человек.

Некоторые посетители требовали музыканта и жонглера, и Хейк повернулся, чтобы утихомирить их. Одним из тех, кто беспокоился об артистах, был мужчина в бархатном плаще. Ранд жестом позвал за собой Мэта.

В кухню вела толстая дверь, и, не считая тех моментов, когда она открывалась, пропуская служанку, дождь, барабанящий по крыше, звучал в кухне громче, чем крики из общей залы. В просторной комнате было жарко и влажно от плит и печей, большую часть кухни занимал огромный стол, уставленный тарелками с готовыми блюдами и заваленный мясом, овощами и зеленью. Несколько прислуживающих девушек сидели, теснясь, на скамье рядом с задней дверью, растирая себе ноги и без умолку болтая, причем все вместе, с толстой поварихой, которая сопровождала свои слова взмахами поварешки, подчеркивая свои доводы.

— Пока есть возможность, нам нужно бы убраться отсюда, — тихо произнес Ранд, но Мэт замотал головой, его глаза жадно пожирали две тарелки, в которые повариха положила Говядину и картошку с горохом. Она едва взглянула на юношей, продолжая нескончаемый разговор с другими женщинами.

Повариха локтями распихала блюда на столе и на освободившееся место поставила тарелки, положив к ним вилки.

— Времени еще будет предостаточно после того, как поедим. — Мэт ужом скользнул на скамью и принялся орудовать вилкой, словно совком.

Ранд вздохнул, но от Мэта не отставал. С прошлого вечера ему повезло съесть лишь одну хлебную горбушку. В брюхе у него было так же пусто, как в суме у нищего, а запахи готовящейся еды вовсе не помогали заглушить голод. Он торопливо набивал рот, хотя, прежде чем он успел умять половину своей тарелки, Мэт уже получил от поварихи свою, наполненную дымящимся варевом заново.

У Ранда и в мыслях не было прислушиваться к болтовне женщин, но некоторые долетевшие слова крайне заинтересовали его.

— Для меня этак звучит дико.

— Дико или нет, но это то, что я слыхала. Он побывал в половине гостиниц в городке, прежде чем сюда пришел, и выходил, не сказав ни единого слова, даже из «Королевской гостиницы».