Око Мира

Но все равно юноша продолжил говорить, понизив голос: — О том, кто преследует меня? Вообще-то я думал, что вы хотите идти смотреть на ваши деревья.

— В Тар Валоне есть очень красивая роща, и мне рассказывали, что Айз Седай хорошо за ней ухаживают. Кроме того, мне хочется увидеть не только рощи. Наверное, вы не второй Артур Ястребиное Крыло, но со временем по крайней мере часть мира обретет вокруг вас форму. На подобное не отказался бы посмотреть даже Старейшина Хаман.

Лойал сочувственно посмотрел на юношу и коснулся его плеча.

— Я уверен, Ранд, ваши друзья живы и здоровы.

Ранд кивком поблагодарил его. Говорить он не мог: перехватило горло.

— Но вы будете хотя бы иногда беседовать со мной? — вздохнув, спросил рокочущим басом Лойал. — И может, сыграете пару игр в камни? Мне целыми днями поговорить не с кем, не считая славного мастера Гилла, а он львиную часть свой жизни занят. Повариха, видимо, немилосердно им помыкает. Может, настоящая владелица гостиницы она?

— Конечно же, я поговорю с вами.

 — Голос Ранда был хриплым. Он прокашлялся и попытался улыбнуться. — Если мы встретимся в Тар Валоне, вы сможете показать мне тамошнюю рощу.

Найнив крепко сжимала поводья трех лошадей и вглядывалась в ночь, словно могла различить во мраке Айз Седай и Стража. Деревья-скелеты окружали ее, окоченевшие и черные в неверном лунном свете. Деревья и ночь словно плотной ширмой скрывали то, чем занимались, — что бы они ни делали, — Лан и Морейн, а из них ни один даже шага не замедлил, чтобы хотя бы намекнуть Найнив о своих планах.

Лан негромко обронил: «Держите лошадей, и без шума», и они оба ушли, оставив ее стоять тут, будто мальчишку при конюшне. Найнив окинула взглядом лошадей и раздраженно вздохнула.

Мандарб сливался с ночью не хуже, чем плащ его хозяина. Единственная причина, почему выученный для сражений жеребец позволил Найнив стоять так близко от себя, заключалась в том, что Лан сам передал ей поводья, из рук в руки. Теперь Мандарб казался вполне смирным, но она слишком хорошо помнила, как жеребец беззвучно оскалил зубы, когда она, не дожидаясь дозволения Лана, потянулась за уздечкой.

От молчания жеребца оскал казался намного более опасным. Бросив в последний раз осторожный взгляд на Мандарба, Найнив повернулась, всматриваясь туда, куда ушли те двое, машинально поглаживая свою лошадь. Найнив испуганно дернулась, когда Алдиб подпихнула бледную морду ей под руку, но через минуту она ласково похлопывала и белую кобылу.