Око Мира

Перрин медленно подчинился, по-прежнему наполовину погруженный в раздумья о послании Пестрой, очнувшись от них, лишь услышав сдавленный вздох Найнив. Вздрогнув, он уставился на нее, потом перевел взгляд на свою обнаженную грудь. Она вся была разноцветной: свежие пурпурно-фиолетовые кровоподтеки поверх подживших, в разнообразных оттенках желтого и коричневого. Лишь толстая прослойка мышц, наработанных за многие часы у кузнечного горна мастера Лухана, уберегли Перрина от перелома ребер. Мысли Перрина, занятые волками, отвлекли его и помогли забыть о боли, но теперь ему о ней напомнили, и она-с радостью вернулась.

Невольно Перрин глубоко вдохнул и со стоном сжал губы.

— Почему он так тебя невзлюбил? — удивленно спросила Найнив.

Она порылась в сумке, и Перрин дернулся, когда Найнив принялась смазывать его синяки жирной мазью.

— Плющевидная будра, лапчатка и корень солнечника, — сказала она.

Прикосновение было одновременно и жарким, и холодным, Перрина то прошибал пот, то кидало в озноб, но он не протестовал.

Раньше Перрин уже испытывал на себе мази и припарки Найнив. Ее пальцы нежно втирали смесь, жар и холод исчезли, унеся боль с собой. Темно-багровые пятна превратились в бурые, а коричнево-желтые поблекли, некоторые пропали совсем. Перрин для пробы сделал глубокий вдох: боль чувствовалась совсем чуть-чуть.

— Ты, похоже, удивлен, — сказала Найнив. Сама она выглядела немного удивленной и необычно испуганной. — В следующий раз можешь обратиться к ней.

— Нет, не удивлен, — успокоил ее Перрин, — просто рад.

 — Иногда снадобья Найнив действовали быстро, порой — медленно, но действовали всегда. — Что... что случилось с Рандом и Мэтом?

Найнив принялась засовывать свои пузырьки и баночки обратно в сумку с силой, словно что-то ей мешало, вталкивая каждую в кармашки.

Перрин против воли усмехнулся. Что бы ни переменилось, Мудрая осталась собой, и они с Айз Седай все еще не закадычные друзья.

Вдруг Найнив резко выпрямилась, внимательно глядя в лицо Перрину.

Выронив сумку, она приложила ладони тыльной стороной к его щекам и лбу. Он попытался отстраниться, но она крепко сжала его голову руками. Оттянув ему веки, Найнив всматривалась Перрину в глаза, что-то бормоча. Несмотря на свой небольшой рост и хрупкое сложение, она с легкостью удерживала юношу; не так-то просто было отделаться от Найнив, когда она того не хотела.

— Не понимаю, — наконец промолвила она, отпустив Перрина и вновь становясь на колени.