Око Мира

Но Элайда коснулась не его, а меча. Ее пальцы сомкнулась вокруг рукояти почти у самой головки эфеса. Пальцы сжались сильнее, а глаза расширились от удивления.

— Пастух из Двуречья, — тихо произнесла она, но шепот ее услышали все, — с мечом, отмеченным клеймом цапли.

Последние слова произвели в зале такой эффект, будто Элайда объявила о появлении здесь Темного. За спиной Ранда скрипнула кожа, звякнул металл, по мраморным плитам шаркнули сапоги. Уголком глаза Ранд заметил, как Талланвор и другие гвардейцы попятились, освобождая пространство, — руки на мечах, готовые выхватить оружие и, судя по лицам солдат, они готовы умереть.

В два быстрых шага Гарет Брин оказался перед возвышением, между Рандом и Королевой. Даже Гавин заслонил собою Илэйн, с тревогой на лице положив руку на кинжал. Илэйн же смотрела на Ранда так, будто увидела его впервые. На лице Моргейз не дрогнул ни единый мускул, но ее руки на позолоченных подлокотниках трона напряглись.

Одна Элайда выказала еще меньшее волнение, чем Королева.

Айз Седай вела себя так, будто не сказала ничего необычного. Она убрала руку с меча, заставив солдат напрячься еще больше. Глаза Элайды ощупывали Ранда, спокойные и взвешивающие.

— Определенно, — произнесла Моргейз ровным голосом, — он слишком юн, чтобы заслужить клинок с клеймом цапли. Он не старше Гавина.

— Это оружие — его, — сказал Гарет Брин.

Королева удивленно посмотрела на него.

— Как так может быть?

— Я не знаю, Моргейз, — медленно ответил Брин.

 — Он и в самом деле слишком юн, однако все равно: меч принадлежит ему, и наоборот. Посмотри на его глаза. Посмотри, как он стоит, как меч подходит ему, а он — под стать мечу. Он слишком юн, но меч — его.

Когда Капитан-Генерал замолчал, Элайда сказала:

— Откуда у тебя этот клинок, Ранд ал'Тор из Двуречья?

Она сказала эти слова таким тоном, словно сомневалась в его имени не в меньшей степени, чем в том, откуда он родом.

— Меч мне дал мой отец, — сказал Ранд. — Он принадлежал ему.

Он считал, что меч пригодится мне в большом мире.

Он уже достаточно правды сказал этой женщине. Она пугала Ранда не меньше, чем какой-нибудь Друг Темного. Самое время вновь начинать скрывать правду.

— Сегодня, — сказал Ранд. — Этим утром.

— Как раз вовремя, — пробормотала Элайда. — Где ты остановился? Не говори, что не нашел нигде комнаты. Одежда у тебя пообтрепалась и обносилась, но у тебя была возможность освежиться. Где?

— «Корона и Лев».