Око Мира

Наконец Королева заговорила:

— Кэймлин задыхается в петле подозрительности, а возможно, и весь Андор. Страх и злобное подозрение. Женщины обличают соседей как Друзей Темного. Мужчины малюют Клык Дракона на дверях людей, которых знали многие годы. Я не стану частью этой паутины.

— Моргейз... — начала было Элайда, но Королева оборвала ее:

— Я не стану частью этого! Когда я взошла на трон, то поклялась поддерживать правосудие — для знатного и для простолюдина, и я буду верна своей клятве, даже если окажусь последней в Андоре, кто помнит о справедливости.

Ранд ал'Тор, поклянетесь ли вы Светом, что ваш отец, пастух в Двуречье, дал вам этот меч с клеймом цапли?

Ранд, едва ворочая сухим языком, произнес:

— Клянусь! — Вдруг вспомнив, с кем разговаривает, поспешно прибавил: — Моя Королева.

Лорд Гарет приподнял тяжелую бровь, но Моргейз, казалось, не придала этому значения.

— И вы взобрались на стену парка просто для того, чтобы взглянуть на Лжедракона?

— Злоумышляли ли вы против престола Андора, или против моей дочери, или против моего сына?

Ее тон говорил о том, что последние два деяния обеспечили бы ему намного более короткий срок между приговором и казнью, чем первое.

— Я никому не хотел зла, моя Королева. Вам и вашим детям — менее всего.

— Тогда я дарую вам правосудие, Ранд ал'Тор, — сказала Моргейз. — Во-первых, из-за того, что имею преимущество перед Элайдой и Гаретом: в молодости я слышала говор Двуречья. У вас не та внешность, но если смутные воспоминания могут служить мне, то в вашей речи звучит Двуречье.

Во-вторых, никто, имея ваши волосы и глаза, не стал бы утверждать, будто он двуреченский пастух, не будь это чистой правдой. Утверждение, что ваш отец отдал вам клинок с клеймом цапли, — слишком абсурдно, чтобы быть ложью. И в-третьих: голос, что шепчет мне, будто самая лучшая ложь зачастую та, что слишком нелепа, чтобы быть принятой за ложь... этот голос — не доказательство. Я буду утверждать закон, который я и установила. Я дарую вам свободу, Ранд ал'Тор, но советую поостеречься, если в будущем вы совершите проступок. Если вас вновь обнаружат в пределах Дворца, это не так легко сойдет вам с рук.

— Благодарю вас, моя Королева, — хрипло сказал Ранд. Он чувствовал неудовольствие Элайды, словно жар на своем лице.

— Талланвор, — обратилась к гвардейцу Моргейз, — сопроводите этого... сопроводите гостя моей дочери из Дворца и выкажите ему всю надлежащую учтивость. Все остальные тоже ступайте. Нет, Элайда, вы останьтесь.