Окончательный приговор

Я сел в «Джимни» и быстро догнал их, но обгонять не стал. Со скоростью около ста километров в час. Мы доехали до Грозного.

Через центр города решили не ехать, лишний раз не светиться. Город хорошо знал Вадим, я чуть хуже, и мы быстро сориентировались и проехали по окраинам в нужный район, на противоположную окраину, и остановились около добротного дома в два этажа с мансардой, заменяющей третий. Я вытащил трубку и позвонил. Ответили не сразу.

– Абали Бесланович, это Павел Валентинович. Мы у ваших ворот.

– Да-да, Павел Валентинович, звоните в калитку.

Жена в курсе. Она откроет и примет. Машины в гараж поставьте, места хватит. Я приеду через сорок минут, может, раньше. Постараюсь раньше…

Полковник был на службе, а служба его, в связи с нашим предполагаемым появлением в городе, была, видимо, в эти дни напряженной. Дакашев, один из заместителей министра внутренних дел республики, по долгу службы был, очевидно, завязан на нашей поимке. Но я слишком был уверен в его порядочности, чтобы ожидать ловушки в его доме.

Абали Бесланович и свою честь, и честь своего дома ставил высоко. И слишком был благодарен мне за события шестилетней давности, когда я, будучи еще старшим лейтенантом, командиром взвода, вызволил его, раненого и избитого до полусмерти, но не сломленного духом, из бандитского плена. Полковник безоговорочно поверил моему рассказу о случившемся, и мне его даже убеждать не пришлось в том, что ситуация была подстроена. Да он и сам лучше меня знал о том, какие мастера его земляки на подобные мероприятия. А может быть, кое‑что слышал и о причинах, для чего создавалась ситуация. Естественно, расспрашивать Абали Беслановича я не собирался. Он, как человек чести, не стал бы рассказывать о том, что было открыто для него в качестве служебной тайны. Но не вмешиваться в дела беглецов и предоставить им убежища он мог себе позволить. Причем более надежного убежища нам в республике было не найти. Разве что в президентском дворце, но там слишком много людей, которые желают нам зла. Здесь нам зла никто не желал, и даже чувство благодарности к нам испытывали за спасение главы семейства.

Я нажал кнопку вызова в домофоне, который Дакашев назвал звонком.

– Кто там? – почти сразу спросил женский голос. Должно быть, нас ждали.

– Мы к Абали Беслановичу. Я сейчас с ним по телефону разговаривал.

– Павел Валентинович?

– Да. Я с друзьями. Нас трое. На двух машинах.

– Абали Бесланович говорил. Я открываю ворота, заезжайте и проходите в дом.