Окончательный приговор

 – А то ведь скажут потом, что мы ее живьем сожрать хотели…

– В любом случае так скажут, – сделал я вывод. – Остальных изжарили, а ее – живьем. Что же случилось?

Необходимо было срочно что‑то предпринимать, но что? Взорвалась машина, от которой мы благополучно отдалились. И второй взрыв был громче взрыва от сработавшей в этой же машине бронебойной гранаты от РПГ-7. Похоже, там было чему взрываться. Я достал переговорное устройство и вызвал подполковника Волоктионова.

– Сергей Валентинович!"

"– Да, Паша, слушаю… Что там у вас? – подполковник, кажется, по моему голосу понял сложность ситуации, в которую мы угодили, и потому сам спрашивал с беспокойством.

– Кого вы к нам послали?

– То есть?

– Вы видели, как бандиты садились в машину?

– Конечно. Что случилось?

– В машине мирные люди. Мы их из РПГ накрыли. Сгорели. Одна девочка в живых чудом осталась. Ее вытащили.

– Этого не может быть! Паша, я сам в бинокль видел, как они бегом в машину заскакивали и рвали с места.

Я назвал номер.

– Та самая машина, Паша, та самая… Что девочка говорит?

– Ничего не говорит. Руку чуть ли не по локоть в рот засунула, и даже не плачет. У нее шоковое состояние. У нас тоже…

– Не уходи с места. Мы снимаемся. Идем в вашу сторону.

– Куда же мы уйдем! Мы здесь…

– Жди… Ничего не предпринимай.

Я убрал «переговорку».

– Влипли? – сердито спросил я своих, словно они были в чем‑то виноваты.

– Влипли, – согласился Вальтер. – И круто…

– Девочка сама по дороге дойдет, куда ей нужно. А нам необходимо уходить, – мрачно сказал Корчагин и с силой отшвырнул от себя тубу гранатомета.

– Отставить! – сказал я. – Получен приказ дожидаться своих. И ничего не предпринимать. Ждем и соображаем. Что могло произойти? Машина та самая, люди другие…

– За нами следили, – предположил Вальтер. – Бандиты знали, что мы ждем их. И послали мирных жителей.

– Другого не дано, – согласился Вадим. – Теперь неприятностей на всю оставшуюся жизнь хватит. Хлебнем…

– Не захлебнемся, – возразил я. – Необходимо найти, кто «подставу» организовал.

– Но для этого как минимум нужно оставаться на свободе, – устало заметил старший лейтенант, отбрасывая в сторону автомат. – А этого нам уже, кажется, не дано. Оружие не трогаем – перестреляют сразу."

"Он был полностью прав, предупреждая.