Кроме слабого гула казино на другом конце коридора и шума нашей схватки, никаких других звуков слышно не было, а между тем…
– Лисса! – закричала я. – Убирайся к чертям отсюда и уводи всех остальных!
Ей следовало быть сообразительней. Как и всем прочим. Через дверь можно было пройти на верхние этажи – и наружу. Солнце еще не село. И пусть себе вопит сигнал тревоги, призывая сюда охранников отеля. Черт, может они даже спугнут стригоев! Но это не имело значения. Важно одно – чтобы морои оказались в безопасности.
Я быстро «прощупала» нашу связь и поняла, что возникла проблема.
Лисса стояла, замерев точно изваяние, – наконец-то она заметила, с кем я сражаюсь. Просто знать, что Дмитрий стал стригоем – это одно, и совсем другое – собственными глазами увидеть его в таком качестве. Я знала это по собственному опыту. Даже сейчас, когда я была готова к тому, что увижу, это зрелище действовало удручающе. Она же была просто в шоке, не могла ни думать, ни двигаться."
"Мне понадобилось мгновение, чтобы оценить состояние Лиссы, но в сражении со стригоем одна секунда может отделять жизнь от смерти.
Вроде бы я продолжала следить за ним и была настороже, но все же он сумел заметить крохотную прореху в моей защите, оттолкнул к стене и с такой силой пригвоздил к ней мои запястья, что я выронила кол.
Он придвинул свое лицо к моему так близко, что наши лбы почти соприкасались.
– Роза… – пробормотал он. Его дыхание казалось теплым и свежим, хотя вроде бы должно было пахнуть смертью и разложением. – Зачем? Зачем ты все так усложняешь? Мы могли бы провести вместе целую вечность…
Сердце заколотилось в груди.
Я с ужасом ждала надвигающейся смерти, понимая, что меня отделяют от нее всего несколько секунд. И в то же время во мне поднималась печаль из-за того, что я потеряла его. Я видела знакомые черты, слышала голос, говорящий с тем же акцентом, – все это обволакивало, словно бархатное покрывало, казалось, сердце вот-вот разорвется. Почему? Почему с нами произошло все это? Почему мир так жесток?
Я сумела взять себя в руки и снова отогнала мысль о том, что это мой Дмитрий.
Сейчас мы – хищник и жертва, и мне угрожала опасность быть съеденной.
– Прости, – заговорила я сквозь стиснутые зубы, пытаясь, впрочем безуспешно, вырваться из его хватки. – В мое представление о вечности не входит членство в мафии не-мертвых.
– Знаю, – сказал он, и, клянусь, на его лице промелькнула печаль, хотя позже я убедила себя, что мне померещилось. – Вечность без тебя будет такой одинокой.
