Они знают, поняла я. Они уже знают.
– Ганс! – закричала я, проталкиваясь сквозь толпу. Он стоял на другом конце комнаты и только что закончил говорить по сотовому. – Ганс, я знаю, где они. Куда стригой увел Лиссу и Кристиана.
– Хэзевей, у меня нет времени на твои… – Потом до него дошло. – Между вами существует связь.
Я изумленно уставилась на него – мне-то казалось, что он отмахнется и мне придется долго его убеждать, – потом торопливо закивала.
– Я видела, как все произошло… А вы-то откуда узнали?
– Серена, – угрюмо ответил он.
– Серена мертва…
– Нет, пока нет. – Он покачал головой. – Хотя, судя по тому, как звучал ее голос по телефону, может, уже и мертва. Видимо, на звонок она истратила последние силы. Мы послали алхимиков забрать ее и… зачистить все.
Я прокрутила в памяти ту сцену, как Серену отшвырнули на асфальт. Удар был сильный, и, поскольку она не шевелилась, я заподозрила худшее. Однако если она не погибла сразу – а по-видимому, так оно и вышло, – я представила себе, как из последних сил, окровавленными руками она вытаскивает из кармана мобильник…
«Пожалуйста, пожалуйста, пусть она выживет», – подумала я, сама не зная, к кому обращаюсь с мольбой.
– Пошли, – сказал Ганс. – Ты нужна нам. Команды уже формируются.
Еще один сюрприз – я не ожидала, что он без проволочек возьмет меня с собой, и я почти зауважала его. Пусть со мной он вел себя как законченный козел, но сейчас в нем явно чувствовался лидер, готовый пустить в дело все, что к тому пригодно. Он молниеносно исчез за дверью, несколько стражей устремились следом.
С трудом поспевая за ними, я увидела приближающегося Майкла.
– Вы посылаете спасательные команды, – сказала я Гансу. – Это… большая редкость.
Даже выговорить эти слова мне было нелегко. Как правило, похищенных стригоями мороев не спасают, поскольку заведомо считают мертвыми. Спасательная экспедиция, организованная после нападения на Академию, была событием из ряда вон выходящим, основанным на особенных причинах.
– Там же принцесса Драгомир. – Ганс искоса взглянул на меня.
Лисса была дорога мне; может, дороже всех на свете. Но для мороев, поняла я, она была дорога тоже. Может, большинство захваченных стригоями мороев и посчитали бы мертвыми, но она – другое дело: последняя в своем роду. С ее смертью стало бы на одну из двенадцати древних семей меньше; вся культура мороев понесла бы урон, а стригои одержали бы заметную победу. Ради нее стражи были готовы пойти на риск.
И, как выяснилось, на очень большой риск.
