"
"Но какая разница? Зачарован кол или нет, она не могла даже близко подойти к Дмитрию. Он тоже понимал это, и его удивление мгновенно сменилось восхищением с оттенком веселости, почти снисходительности – как если бы он наблюдал за детской шалостью. Лисса двигалась слишком медленно, неуклюже и была слишком слаба.
– Нет! – закричала я и метнулась к ним, хотя почти не сомневалась, что не успею.
Внезапно передо мной вспыхнула жаркая стена огня; хорошо хоть, я успела вовремя остановиться. Огонь бил прямо из пола, образуя вокруг Дмитрия кольцо, не подпускающее меня к нему.
В первое мгновение я растерялась, но тут же сообразила, что это дело рук Кристиана.
– Прекрати! – Я не знала, что делать – то ли напасть на Кристиана, то ли прыгнуть в огонь. – Ты сожжешь всех нас заживо!
Чувствовалось, что огонь под контролем – Кристиан многого достиг в этой области, – но чулан был настолько тесен, что даже контролируемое пламя грозило смертельной опасностью. Другие стригои тоже попятились.
Пламя стягивалось к Дмитрию все плотнее и плотнее.
Он вскрикнул, и даже сквозь огонь я разглядела на его лице выражение боли. Его пальто занялось, повалил дым. Что-то во мне кричало, что нужно как-то остановить это… но, с другой стороны, зачем? Я здесь, чтобы убить Дмитрия. Ну и что, если это сделает кто-то другой?
И тут я заметила, что Лисса не отказалась от попыток напасть на него. Пламя вокруг отвлекало Дмитрия, он кричал, стараясь сбить его. Я тоже кричала… на него или на нее, трудно сказать.
Рука Лиссы прошла сквозь пламя, и благодаря связи я ощутила боль ожога, сейчас более сильную, потому что один ожог она уже получила – когда Кристиан освобождал ее от веревки. И все же она продолжала наступать, не обращая внимания на боль и нацелив кол точно в сердце Дмитрия.
Кол вошел в плоть, пронзая ее. Но…
Как и во время тренировок с подушками, у нее не хватало сил вогнать орудие как следует. Сжимая его обеими руками, наваливаясь всей своей тяжестью, она толкала и толкала, кол проникал дальше, но все еще недостаточно глубоко.
В другой раз такая медлительность наверняка стоила бы ей жизни, однако это был особый случай. Дмитрий не мог бороться одновременно с Лиссой и с пожиравшим его огнем, он лишь пытался удержать кол, не позволить ему достать до сердца, но Лисса, с искаженным от усилий лицом, продолжала давить.
И все-таки этого было мало.
Наконец здравый смысл вернулся ко мне, и я осознала, что должна остановить все это.
