Каждый раз при попытке проникнуть в ее сознание я натыкалась на ослепляюще яркий свет. Оставалось надеяться, что это временные неполадки. Мне очень, очень нужно было понять, что именно произошло.
Я все еще отчасти пребывала в шоке, и долгий путь назад ко двору дал мне возможность обдумать немногие очевидные факты. Больше всего мне хотелось увидеться с Дмитрием, но сперва нужно было проанализировать все происшедшее с самого начала.
Первое: Лисса зачаровала кол и скрыла эту информацию от меня. Когда? Еще до поездки в университет? Уже в Лихае? Пока находилась в плену? Впрочем, вряд ли это имело значение.
Второе: несмотря на неудачные попытки с подушками, она сумела вогнать кол в сердце Дмитрия. Это было нелегко, но Кристиан поддержал ее огнем. Я вздрогнула, вспомнив, как ужасно Лисса обожжена. До того, как связь отключилась, я чувствовала ее боль и воочию видела ожоги. Вряд ли Адриана можно называть лучшим целителем в мире, но, надеюсь, его магии хватит, чтобы излечить ее раны.
Третий и последний факт… полно, факт ли это вообще? Лисса заколола Дмитрия, использовала магию исцеления… а потом? Что потом? Что произошло, что означал тот магический «ядерный взрыв»? В действительности ли произошло то, что я, как мне казалось, видела?
Дмитрий… изменился.
Он больше не был стригоем, это я чувствовала сердцем, хотя видела его лишь мельком. Черты стригоя исчезли. Лисса совершила то, что, по уверениям Роберта, для этого требовалось, и вложила столько магии, что вполне могла сделать невозможное возможным.
Перед моим внутренним взором возник образ Дмитрия, жмущегося к Лиссе, его залитое слезами лицо. Никогда не видела его таким уязвимым. И не думаю, что стригой может плакать.
Сердце мучительно дрогнуло, и я быстро заморгала, чтобы сдержать подступающие слезы. Оглянулась по сторонам. Небо снаружи уже посветлело; приближался восход. У стражей в машине были усталые лица – но, судя по блеску глаз, бдительности они не утратили. Я потеряла счет времени, однако внутренние часы подсказывали, что мы уже совсем недалеко от двора.
Я снова проверила связь с Лиссой, все еще очень нестойкую. Она как бы то включалась, то выключалась, постепенно восстанавливаясь. Я испустила вздох облегчения – и то хорошо. Когда несколько лет назад связь впервые возникла, это казалось таким странным, почти фантастическим, но со временем она стала неотъемлемой частью моей жизни, и теперь уже ее отсутствие воспринималось как нечто противоестественное.
