Я думала, Адриан заявит, что для развлечений время всегда подходящее, но он сохранял серьезность.
– На самом деле это прием как раз в честь погибших. Может, я употребил не совсем подходящее слово. Это… – Он помолчал, не зная, как сказать. – Совсем особый случай. С участием элиты.
– Все королевские приемы рассчитаны на элиту, – заметила я.
– Да, но на этот приглашают далеко не всех королевских мороев. Это… ну, элита элиты.
Как это понимать?
– Адриан…
– Нет, послушай. – Он провел рукой по волосам – знакомый жест, свидетельствующий о недовольстве собой.
– Это не столько прием, сколько церемония. Старая-старая традиция… румынская, по-моему. Ее называют «Вахта смерти». Цель ритуала – почтить погибших, и в его тайны посвящены только старейшие семейства.
В сознании вспыхнули воспоминания о тайном обществе в Академии Святого Владимира.
– Это, случайно, не «Мана»?
– Нет, клянусь! Пожалуйста, Роза. Я не совсем в курсе, но мама заставляет меня идти, и я хотел бы, чтобы ты была там со мной.
– Там будут другие дампиры?
Упоминания об элите и старейших семействах настораживали.
– Нет. Но я устроил так, что там будут присутствовать некоторые люди, с которыми тебе доставит удовольствие встретиться.
– Например, Лисса?
Ее семейство, безусловно, относилось к числу самых уважаемых.
– Да. Я только что разговаривал с ней в медицинском центре. Она удивилась не меньше тебя.
Я улыбнулась, чувствуя пробудившийся интерес. Мне хотелось подробнее обсудить с Лиссой ее свидание с Дмитрием, но она, напротив, избегала меня, стремясь уклониться от этого разговора.
Если участие в каком-то глупом королевском ритуале позволит мне увидеться с ней… что же, тогда я согласна.
– Кто еще?
– Я же сказал – люди, которые тебе нравятся.
– Прекрасно. Храни свои секреты. Ладно, я пойду с тобой на этот обряд.
В ответ он расплылся в улыбке.
– Ну, вряд ли это можно назвать обрядом – это последняя дань уважения погибшим в бою. – Он провел рукой по моей щеке. – И я рад… Господи, как же я рад, что тебя нет среди них! Ты не представляешь… – Голос у него пресекся, улыбающиеся губы задрожали.
– Ты не представляешь, как я беспокоился! Не знать, как ты там… Это было мучительно. И, даже услышав, что ты жива, я продолжал расспрашивать всех в медицинском центре о том, что им известно. Видели ли они, как ты сражалась, не ранена ли…
Я почувствовала ком в горле. У меня не было возможности увидеться с Адрианом после возвращения, но следовало хотя бы послать ему сообщение.
