Похоже, мне не удастся расспросить Лиссу о Дмитрии.
Не дожидаясь указаний, присутствующие начали образовывать круг возле ямы в центре зала; в один ряд все не помещались, и я по-прежнему имела возможность держаться за спинами мороев. Лисса оставалась рядом со мной, но все ее внимание было сосредоточено на Кристиане, стоящем напротив. Ее огорчало то, что он не успел подойти к нам.
– Сегодня ночью мы собрались, чтобы почтить души тех, кто погиб в сражении с величайшим злом, которое веками не дает нам покоя, – заговорил тот же мужчина, который прежде призывал к вниманию.
Черную маску на нем украшали серебристые завитки. Я его не узнала. Наверное, отпрыск одной из благородных семей, просто обладающий звучным голосом.
– Это Энтони Бадика. – Адриан подтвердил мою догадку. – Его всегда приглашают в качестве распорядителя.
– Сегодня ночью мы почитаем их, – между тем продолжал Энтони.
Я вздрогнула, во второй раз услышав практически ту же фразу. Мы с Лиссой обменялись взглядами. По-видимому, существовал определенный сценарий этого действа, нам, естественно, неведомый.
– Сегодня ночью мы почитаем их, – повторили все хором.
– Их слишком рано лишили жизни, – продолжал Энтони.
Ладно, может, этот сценарий не так уж и сложен. Энтони продолжал рассказывать, какая ужасная трагедия произошла, а мы повторяли за ним. В целом идея этой «Вахты смерти» все еще казалась мне не совсем понятной, но сквозь нашу связь я впитывала печаль Лиссы и постепенно тоже начала проникаться ею. Присцилла всегда хорошо относилась к ней… и была вежлива со мной.
Грант совсем недолго пробыл стражем Лиссы, но он защищал ее и помогал ей. Фактически, если бы он не поработал с Лиссой, Дмитрий, возможно, так и остался бы стригоем. Так, постепенно, торжественность момента овладела и мною; может, существуют и более удачные способы оплакивать мертвых, но в любом случае было правильно, что их заслуги отмечены.
Вот Энтони взмахнул рукой, и вперед вышла женщина в изумрудной маске, с факелом в руке.
– Моя дорогая мамочка, – пробормотал Адриан.
Действительно, теперь и я разглядела черты Даниэллы. Она швырнула факел в яму, и там вспыхнул ослепительный свет, прямо как на Четвертое июля[7]. Наверное, дрова заранее смочили бензином или русской водкой. Может, и тем и другим. Неудивительно, что гости старались держаться подальше от ямы. Даниэлла растворилась в толпе, и вперед вышла другая женщина, с подносом, на котором стояли позолоченные бокалы. Обходя всех по кругу, она вручала бокал каждому.
