Он скажет стражам, которые охраняют камеру, что тебе разрешили свидание.
Майкл хотел открыть дверь, но я потянула его за руку.
– Почему ты делаешь это для меня? Может, для моройского Совета Дмитрий не имеет особого значения, но стражи относятся к этому иначе. У тебя могут быть большие неприятности.
– Неужели тебе нужно об этом спрашивать? – Он горько улыбнулся мне.
– Нет, – подумав, ответила я.
– Когда я потерял Соню… – Майкл на мгновение закрыл глаза, а когда снова открыл их, его взгляд, казалось, был устремлен в прошлое.
– Когда я потерял ее, мне хотелось умереть. Она была очень славной женщиной и стала стригоем от отчаяния. Просто не видела другого способа спастись от воздействия стихии духа. Я отдал бы что угодно – все на свете – за то, чтобы помочь ей, чтобы вернуть наши прежние отношения. Не знаю, возможно ли это для нас, но для тебя такая возможность существует, прямо сейчас. Я не могу допустить, чтобы ты лишилась ее.
С этими словами он ввел меня внутрь. Парень в приемной, как и говорил Майкл, связался со стражами около камер и сказал, что к Дмитрию пришел посетитель.
При этом он сильно нервничал, что, конечно, вполне объяснимо, тем не менее согласился помочь.
«Просто потрясающе, – подумала я, – что друг может сделать для друга».
За последние две недели я получила тому немало доказательств.
Как и Лиссу, вниз меня сопровождали два стража. Я узнала их, поскольку видела ее глазами; они, казалось, сильно удивились при виде меня. Может, слышали, как решительно Дмитрий отказывался встречаться со мной? Однако в их глазах ситуация выглядела так, что кто-то достаточно влиятельный потворствует моему желанию оказаться здесь.
А в этом случае какие у них могут быть вопросы?
Майкл последовал за нами по лестнице. Я почувствовала, как заколотилось сердце. Дмитрий. Я вот-вот увижусь с ним. Что я скажу ему? Что сделаю? Это было невозможно представить. Приходилось все время мысленно одергивать себя, чтобы сохранять трезвый рассудок.
Оказавшись в коридоре, я увидела двух охранников перед камерой Дмитрия, еще одного в дальнем конце и двоих у двери, через которую мы вошли.
Я остановилась, с чувством неловкости осознав, что говорить нам придется при посторонних. Однако повышенные меры безопасности не оставляли нам выбора.
– Могу я поговорить с ним наедине? – на всякий случай все же спросила я.
– Приказ сверху. – Один из моих сопровождающих покачал головой. – Два стража все время должны находиться рядом с камерой.
– Она сама страж, – заметил Майкл.
