– Я пожала плечами и уселась рядом с Эмброузом. – Я здесь только потому, что ваш племянник меня уговорил.
– Она невысокого мнения о твоем предыдущем предсказании, – заметил он.
– Эй! – Я бросила на него сердитый взгляд. – Я вовсе не это имела в виду.
В прошлый раз со мной были Лисса и Дмитрий. Карты Таро показали, что Лисса будет увенчана силой и светом – ничего удивительного. Дмитрию Ронда сказала, что он потеряет самое дорогое на свете. Так и произошло: он потерял душу. А я? Мне Ронда пообещала, что я убью не-мертвого.
Я усмехнулась, услышав это, поскольку и так знала, что всю оставшуюся жизнь буду убивать стригоев. Теперь я задавалась вопросом: а что, если не-мертвый означало стригойскую часть Дмитрия? Пусть я не сама вонзила кол, моя роль в этом деле определенно была решающей.
– Может, попробуем еще раз? – предложила она.
– Проблема в том, что… Я боюсь того, что могут показать карты.
Честное слово, я сама была потрясена, услышав, что говорю.
– Карты не создают будущего, – мягко возразила она.
– Если что-то должно произойти, оно произойдет независимо от того, будешь ты знать заранее или нет. Впрочем… будущее изменчиво. Не обладай мы свободой выбора, не было бы смысла жить.
– В точности такой расплывчатый ответ я и ожидала услышать от цыганки, – небрежно бросила я.
– Не цыганка, а рома, – поправила она. Моя резкость, казалось, ничуть ее не задела. Спокойный характер – это, видимо, у них семейное. – Так ты хочешь, чтобы я разложила карты?
Хотела ли я? Она была права в одном – будущее наступит независимо от того, загляну я в карты или нет.
И даже если карты покажут его верно, я, скорее всего, пойму это лишь задним числом.
– Ладно. Просто шутки ради. В смысле, в прошлый раз это, наверное, была всего лишь удачная догадка.
Ронда закатила глаза, но ничего не сказала и принялась тасовать колоду такими точными движениями, что карты, казалось, двигались сами. Покончив с этим, она протянула колоду мне, предлагая снять. Я сделала это, и она снова сложила карты вместе.
– В прошлый раз было три карты. Если хочешь, теперь настало время выложить больше. Может, пять?
– Чем больше карт, тем, наверное, понятнее будет объяснение.
– Если ты не веришь в них, какая тебе разница?
– Ладно, пусть будет пять.
Она посерьезнела, выкладывая карты и внимательно изучая их. Две оказались перевернуты. Я решила, что это дурной знак. В прошлый раз стало ясно, что обратное положение делает вроде бы счастливые карты уже совсем не такими счастливыми.
