Я всегда говорила себе, что это сплошное жульничество, но если она все выдумывает, то почему бы ей не выдумать что-нибудь и по поводу пажа кубков? Обман выглядит не слишком убедительным, если эта последняя карта вроде как ее саму ставит в тупик. Мысль, что, возможно, какая-то мистическая сила мешает ей понять, поколебала мое циничное недоверие.
Наконец она со вздохом подняла взгляд.
– Сожалею, но это все, что я могу сказать. Может, остальные карты понятнее.
Я пробежала взглядом по картам. Пустой кубок.
Враг. Обвинения. Ловушка. Путешествие.
– Кое-что из этого я уже знаю. Остальное лишь порождает новые вопросы.
– Ну, так обычно и бывает. – Она понимающе улыбнулась."
"Я поблагодарила ее, втайне радуясь тому, что этот спектакль, по крайней мере, бесплатный. Эмброуз увел меня, и я попыталась стряхнуть навеянное гаданием настроение. В моей жизни хватало проблем и без дурацких карт.
– Как ты? – спросил он, когда мы вышли на воздух. Солнце поднялось выше – скоро этот бурный день закончится и королевский двор погрузится в сон.
– Я не повел бы тебя к ней, если бы знал, как сильно ты расстроишься.
– Нет-нет, дело не в картах. Или, скорее, не только в картах. Тут еще всякие другие вещи происходят… и, наверное, об одной из них тебе следует знать.
Когда мы сегодня только встретились, мне не хотелось разговаривать о постановлении Совета, но как дампир он имел право знать о переменах. Я и рассказала ему. Он слушал меня с бесстрастным лицом, только темно-карие глаза распахивались все шире.
– Тут какая-то ошибка, – сказал он, когда я закончила. – Не могут они так поступить. Не могут они так поступить с шестнадцатилетними ребятами.
– Ну да, мне тоже так казалось, но, по-видимому, они настроены достаточно серьезно, раз вышвырнули меня оттуда, когда я… так сказать… подвергла сомнению правильность их решения.
– Могу себе представить, как ты «подвергла сомнению». Все это приведет к тому, что еще больше дампиров откажутся становиться стражами, хотя… Конечно, молодежи легче «промывать мозги».
– Чувствительная для тебя тема? – спросила я.
В конце концов, он тоже не захотел становиться стражем.
Он покачал головой.
– Отказаться от этой работы и остаться в данном обществе почти невозможно. Меня спасают только влиятельные друзья, которых у этих ребят нет. Они станут изгоями. Вот к чему все это приведет – либо к гибели подростков, либо к тому, что они будут вышвырнуты из своей среды.
