Тебе было известно местонахождение множества стригоев в России и США.
Дмитрий вглядывался в мое лицо, пытаясь понять, к чему я клоню.
– Да.
– Тебе и теперь известно это?
Лисса нахмурилась, подумав, что я могу неумышленно навести на мысль, будто Дмитрий до сих пор в контакте с другими стригоями.
– Да. За исключением тех, кто успел перебраться в другое место."
"На этот раз он ответил без задержек – то ли разгадал мою тактику, то ли верил, что «логика Розы» к чему-нибудь путному да приведет.
– Ты готов поделиться этой информацией со стражами? – продолжала я.
– Готов указать все пристанища стригоев, чтобы мы могли нанести им удар?
Это вызвало в толпе горячий отклик: все принялись обсуждать упреждающие поиски стригоев и другие связанные с этим проблемы, причем мнения заметно разделились. Одни считали мое предложение самоубийственным, другие, наоборот, полезным.
Глаза Дмитрия вспыхнули – пусть не тем восхищением, с которым он смотрел на Лиссу, но меня это не заботило. Этот взгляд был хорошо мне знаком, я видела его раньше, в те моменты, когда мы так хорошо понимали друг друга, что даже не нуждались в словах.
Та же связь между нами ожила и сейчас, вызванная чувством одобрения и благодарности.
– Да, – громким, сильным голосом ответил он. – Я могу рассказать все, что знаю о планах стригоев и их местонахождении. И готов вместе с вами встретиться с ними лицом к лицу или остаться в стороне – как вам будет угодно.
– Это может оказать нам бесценную помощь. – Ганс с самым заинтересованным видом наклонился вперед в своем кресле.
Я мысленно добавила ему несколько баллов – оказывается, он тоже сторонник нанесения упреждающих ударов по стригоям.
Рич вспыхнул – хотя, может, просто перегрелся на солнце. Пытаясь установить, насколько хорошо Дмитрий переносит солнечный свет, морои и сами уже чувствовали себя не очень хорошо.
– Подождите! – воскликнул он, перекрикивая нарастающий шум. – Мы никогда не поддерживали эту тактику. Кроме того, он ведь может солгать…
Его протест прервал женский крик.
Из толпы внезапно вырвался моройский мальчик лет шести и бросился к нам. Кричала его мать. Я остановила ребенка, схватив за руку: я-то не боялась, будто Дмитрий причинит ему вред, а вот у женщины от страха мог случиться сердечный приступ.
– У меня есть вопросы! – заявил мальчик, заметно храбрясь.
Мать потянулась к нему, но я жестом остановила ее.
– Подождите секундочку. – Я улыбнулась мальчику. – Что ты хочешь спросить? Давай, смелее.
