– Кого ты привел с собой, Виктор? – непонимающе спросил Роберт, хотя теперь в его голосе слышался страх, который я бы даже назвала маниакальным. – Кто эти дети? Два пользователя духа… – он снова перевел взгляд на меня, явно считывая ауру, – и «отмеченная поцелуем тьмы»?
Услышав из его уст этот термин, сначала я испытала недоумение. Но потом вспомнила рассказ Марка, мужа Оксаны, о том, что когда-то Роберт был связан с дампиром… и этот дампир умер, что трагическим образом ускорило расстройство душевного здоровья Роберта.
– Это друзья, – спокойно ответил Виктор. – Друзья, которые хотят задать тебе кое-какие вопросы.
Роберт нахмурился.
– Неправда, я вижу это. Они не считают тебя своим другом. Они напряжены и стараются держаться от тебя подальше.
Виктор возражать не стал.
– Тем не менее им требуется твоя помощь, и я обещал ее им. Такова цена полученного мной разрешения повидаться с тобой.
– Не следовало от моего имени давать никаких обещаний.
К этому времени Роберт изодрал салфетку на клочки; мне прямо-таки захотелось дать ему свою.
– Но разве ты не хотел встретиться со мной? – теплым, почти искренним тоном спросил Виктор.
Роберт выглядел обеспокоенным, сбитым с толку и снова чем-то напоминал ребенка. И этот человек сумел трансформировать стригоя? Я начинала сомневаться в этом.
Он не отвечал, и тут появился официант с напитками. К явной его досаде, никто из нас даже не притронулся к меню. Когда он отошел, я машинально открыла кожаную книжку и невидящими глазами уставилась на перечень блюд.
Виктор представил нас Роберту – назвал только имена, но в манере дипломатического приема: как видно, пребывание в тюрьме не вытравило из него привычку к соблюдению этикета. Роберт, все еще хмурясь, посмотрел на меня, а потом устремил взгляд куда-то между мной и Лиссой. Адриан говорил, что, когда мы вместе, ауры выдают нашу связь.
– Связь… Я почти забыл, как она выглядит… Но Олден… Я не забыл Олдена…
Его взгляд стал мечтательным, почти отсутствующим; он явно переживал заново дорогое сердцу воспоминание.
– Мне очень жаль, – заговорила я, с удивлением услышав сочувствие в собственном голосе: ранее в своем воображении я рисовала этот разговор больше похожим на допрос в резком тоне. – Представляю, на что это было похоже… потерять его…
Мечтательность ушла из взгляда Роберта – тот стал проницательным и даже жестким.
– Нет, ты не можешь этого представить. Это вообще невозможно.
