Окутанная солнцем

 – А в чувствах все совсем по-другому.

– И что же такого ДРУГОГО было у тебя с Корой?

Она вперила в него гневный взгляд, ожидая ответа.

– Ничего, – произнес Брукс. – Мы расстались друзьями, если ты это хотела услышать.

– Мне все равно, – пробурчала Трини, отходя немного подальше, словно и на таком расстоянии не чувствовала себя в безопасности рядом с Джонатаном.

Он медленно поднялся и обернул покрывало вокруг тела, чтобы не смущать ее. Приблизился к ней, пристально глядя в глаза и не давая возможности что-то обдумать, отступить, убежать.

– Я люблю тебя, Трини, – проговорил он. – И ни одна женщина на свете не заставила бы меня измениться, принять другую веру, повернуть в свою сторону. Только ты для меня дорога. И только тебя я не хочу потерять, поэтому и потратил столько сил на розыски.

Она смотрела в его честные глаза и хотела верить им. Хотела, но увиденная в его кабинете картина всплывала перед ее мысленным взором, заставляя злиться на него, несмотря на те чувства, которые отражались в его взгляде.

– Ты нужна мне, Тринити, – прошептал он, заключая в ладони ее лицо и заставляя смотреть на себя, не отводя глаз. – Я люблю тебя больше всего на свете и хочу никогда не расставаться с тобой. Позволишь ли ты мне быть рядом?

В его глазах застыл вопрос.

Девушка моргнула. Что это? Она не ослышалась?

– Тринити Лайтмен, согласна ли ты стать моей женой? – повторил он, так как она продолжала молчать и эта затянувшаяся тишина давила на него, заставляя напрягать все мышцы, чтобы сбросить ее, вздохнуть полной грудью.

– Ты и правда любишь меня? – дрожащим от волнения голосом спросила она, ощутив, как непрошеные слезы заблестели в глазах.

– Больше жизни, – подтвердил он, вглядываясь в ее лицо, ища ответ в ее взгляде.

– Тогда, – Трини сглотнула образовавшийся в горле комок, – я выйду за тебя, Джонатан Брукс. Потому что люблю тебя и не представляю себе свои дальнейшие годы без тебя...

– Родная моя, – прошептал он, обнимая ее, прижимая к своей груди, в которой билось его влюбленное сердце.

– Очень даже понимаю, – прошептала она. – Потому что чувствую то же самое.

И они любили друг друга. Всю ночь напролет. И только луна украдкой, словно нечаянно пробиваясь своими неяркими лучами в комнату, наблюдала за ними. А когда оба они, изможденные и уставшие, но невероятно счастливые, забылись в объятиях друг друга, она уступила место яркому солнцу, поднимавшемуся из-за горизонта.