Окутанная солнцем

Однако Брукс, нежно приподняв ее лицо за подбородок, заглянул в ее глаза, которые всегда манили его, заставляли бороться с собой, чтобы усмирить чувства, разгоравшиеся от одного только взгляда в их изумрудную глубину.

Теперь же взор Тринити потух, словно из него выпустили жизнь, точно воздух из шарика, и тот интерес, с которым она всегда взирала на окружающий мир, куда-то пропал...

– Ты можешь мне довериться, – мягко заметил он.

– Нет! Не могу! – с неожиданной злостью выпалила девушка, мотнув головой и отступая на шаг.

Она вырвала руку и пошла прочь. Забыв о том, что хотела сесть в машину и уехать. О том, что собиралась разыскать отца. Встреча с Бруксом совсем растревожила ее душу, и Трини хотела немного успокоиться.

Она не заметила, как ноги сами привели ее в парк. От высоких деревьев с раскидистыми кронами веяло легкой прохладой. Народу было немного, и девушка, задумавшись, брела по аллее.

Неожиданно она вспомнила, как отец учил ее ездить верхом. И как она потом еле шла, потому что ноги не слушались ее. А он смешил ее. И Трини казалось, что она не выдержит и упадет от смеха, потому что хотелось согнуться пополам, настолько весело ей было. Потом они ужинали дома, и она всю трапезу думала, куда бы пристроить гудящие ноги. В то время как папа, словно не замечая елозившую на стуле дочь, рассказывал о том, что случилось с ним давным-давно, когда он тоже учился верховой езде.

И от сознания того, что то время ушло безвозвратно, а также от мысли, что отца снедает неизлечимый недуг, ей сделалось так плохо, что захотелось плакать. Плакать навзрыд. Но она не могла себе этого позволить. Не здесь. Поэтому Трини села на скамейку и закрыла глаза, вдыхая воздух, в котором чувствовался запах окружавшей ее зелени.

Ей было страшно. Ведь отец, возможно, живет последние недели. А она ничем не может ему помочь. Если бы в ее силах было изменить предначертанное, она бы сделала все возможное, чтобы это сотворить.

Трини не знала, сколько времени просидела так, с прикрытыми глазами, облокотившись на спинку скамейки. Казалось, время остановилось. Лишь щебетание птиц доносилось до ее слуха да отдаленный гул города, который и не думал отдыхать...

Надо было возвращаться. Ехать в ресторан. Заниматься делами.

Но девушка даже не представляла, как сможет взяться за все это.