Окутанная солнцем

Мартин даже привстал, но потом опять опустился в кресло, сраженный этим известием. Он никак не предполагал такого исхода. И когда врач сообщил о том, что у него нет лейкемии, Лайт-мену показалось, что он ослышался. Или окончательно лишился рассудка.

Несколько недель! Несколько недель страданий и мыслей о том, что скоро он простится с этим миром. С окружавшими его близкими людьми!

– Вы вправе выставить претензии к нашей клинике, – удрученно произнес доктор Вагнер, по-своему истолковав его взгляд.

 – Поверьте, я уже разобрался с инцидентом. Но понимаю, вас это не должно касаться. Важнее всего то, что я позволил вам думать о заболевании, которого у вас вовсе не было. Это, безусловно, моя вина.

– Что вы! – Мартин вскочил с кресла и заходил по кабинету, словно обрел вдруг небывалые силы, которые стремились вырваться наружу и не давали ему находиться на одном месте. – Вы даже не представляете, как обрадовали меня! Спасибо вам, доктор Вагнер.

Он подошел к поднявшемуся из-за стола врачу и крепко пожал ему руку.

– Все эти дни, все эти дни я думал, что обречен, – произнес Лайтмен, – а теперь, оказывается, что я абсолютно здоров. Это самый лучший подарок судьбы.

– Ну, насчет «абсолютно», это не совсем точно, – заметил доктор Вагнер. – Правда, у вас нет ничего серьезного, – тут же пояснил он, чтобы вновь не ввести пациента в заблуждение. – Я выпишу вам лекарство, которое быстро приведет вас в норму. А также попрошу придерживаться определенной диеты.

Надеюсь, это вы сможете мне пообещать.

– Да, конечно, – поспешно кивнул тот. – Можете на меня рассчитывать в этом вопросе.

Только теперь Мартин понял, сколько времени упустил, отказываясь от обследования...

Однако почти сразу неожиданная мысль посетила его. Может быть, именно это ему и нужно было? Подумать, переосмыслить жизнь?..

Он поразмышляет об этом позже, когда останется наедине сам с собой...

Едва он вышел из клиники, как зазвонил мобильный телефон.

Мартин взглянул на табло. Тринити. Он огляделся по сторонам и почти сразу увидел ее машину, припаркованную в отдалении. Решил не выдавать, что рассекретил ее местоположение, и нажал кнопку соединения:

– Здравствуй, папа! – Голос дочери звучал бодро и в то же время настороженно. – Как все прошло?

Тринити была в своем репертуаре. Сначала дело, а уж потом разговоры ни о чем. Мартин усмехнулся.