Опускаюсь по лестнице, поворачиваю влево к стене, нащупывая выключатель. Вспыхнувший яркий свет слепит нам глаза, заставляя на секунду зажмуриться. Саня спускается за мной и останавливается, ожидая команд.
Подхожу к знакомым деревянным полкам с соленьями и вареньями. Хорошо, что банок не так уж много — где-то с десяток.
— Помоги, — прошу Саню, — нужно подвинуть их аккуратно, чтобы ничего не разбить.
Товарищ, пыхтя, берется за ножки с другой стороны.
— Не вздумай поднимать, — предупреждаю Сашу, — просто отодвигаем стеллаж на метр от стены, по моей команде.
Хорошо?
— Да.
Хватаюсь за стойки.
— Давай.
Медленно отодвигаем стеллаж. Банки угрожающе звенят, трясутся, но стоят на месте.
Под нижней полкой виден прямоугольный двухдверный люк, почти сливающийся с темно-серым бетонным полом.
Присаживаюсь, берусь за маленькие кругляши ручек и распахиваю дверки. На дне полуметровой ямы — знакомый коричневый портфель с распухшими боками. Правда, я его видел уже немного потрепанным и потасканным.
А сейчас он новенький с сияющими позолотой замками.
Рядом виднеются очертания большой кастрюли, обернутой в толстое покрывало. Интересно, о ней супруги ничего не говорили.
— Что там? — азартно бормочет Саша, пытаясь заглянуть из-за плеча.
— Сейчас, — вытягиваю портфель. Затем наступает очередь кастрюли. Она неожиданно оказывается невероятно тяжелой.
— Саня, — хриплю я, — помоги.
Товарищ с готовностью подскакивает. Вместе вытягиваем кастрюлю, отряхиваемся от пыли и вытираем пот.
Сперва посмотрим, что в портфеле. Поочередно надавливаю пальцами на латунные желтые замки. Они с щелканьем слетают с запоров. Откидываю крышку. Нашему взору открываются аккуратные пачки сторублевок, перетянутые резинками.
— Млять, а я до конца не верил, что это правда, — ошарашено признается товарищ, пожирая глазами деньги. — Думал, гонишь, а бабла здесь намного меньше.
— Надо верить людям, — улыбнулся я. — Давай теперь посмотрим, что в кастрюле.
В четыре руки разворачиваем покрывало. Я поднимаю крышку, и мы вдвоем опять заворожено замираем.
— Ох, еж твою мать, — растерянно ругнулся напарник. И было отчего. Кастрюля наполовину заполнена сияющим в ярком свете золотом. Слитки, песок, обручальные кольца, серьги с камнями, браслеты, колье. Даже царские червонцы, запонки и брошки в общей куче виднелись."
"— Мда, — я задумчиво почесал затылок. — На такое мы не рассчитывали.
