"
"Ашот замирает у портфеля, что-то тихо говорит по-армянски и поднимает искрящиеся радостью глаза. — Мы богаты!
— Посмотрели? Всё нормально? Теперь в темпе грузим сумку, рюкзак и портфель в багажник, как и планировали, — подгоняю, зачарованных видом золота приятелей. — Бегом ребята, время — деньги!
— А, — Ашот потеряно смотрит на меня, но сразу спохватывается. Взгляд становится осмысленным и острым.
— Сейчас, — он вскакивает на ноги, подлетает к багажнику. Отодвигает промасленную ветошь, куртку, испачканную мазутом, пару маленьких картонных ящиков с остатками подгнивших овощей.
В освободившуюся нишу кладется сумка, рюкзак. Потом, пыхтящий десантник укладывает портфель. Всё это накрывается ветошью, грязной курткой и маскируется компактными ящиками с потекшими помидорами и гнилыми огурцами.
— Отлично, — одобряю, созерцая полученную картинку. В этом дерьме ни один гаишник по доброй воле копаться не будет.
— В машину, — командую я.
Парни быстро рассаживаются в шестерке. Я занимаю место рядом с водителем и поворачиваюсь к Ашоту.
— Едешь очень аккуратно. Правила дорожного движения соблюдаешь безукоризненно, чтобы никто ничего нам не мог предъявить. От того, как мы доедем, теперь зависит всё.
— Едем ко мне на московскую квартиру, как и планировали? — деловито уточнил Ашот.
— Да, — кивнул я. — Вперед!
Глава 19
К московской квартире Ашота мы подъехали поздней ночью. Несколько часов по трассе пролетели как одно мгновение. Десантник большую часть дороги продремал. Саня, наоборот, проявлял бдительность и сидел напряженным, зорко всматриваясь в проезжающие машины.
Армянин был полностью сосредоточен на дороге. А я мысленно готовился к предстоящему разговору с ребятами, продумывая самые сложные моменты.
В четыре ночи «шестерка» подкатила к подъезду трехэтажной сталинки, где проживал Ашот. Двор, окутанный чернильной мглой, был безлюден и тих. Предвкушающие делёж денег и ценностей, ребята бодро перенесли нашу добычу в квартиру армянина. Только здоровяк десантник немного вспотел, таская в руках объемный портфель с «золотой» кастрюлей.
— Ссыпаем деньги в одну кучу, и начинаем пересчитывать, — распорядился я, когда мы расселись на толстом красном ковре посреди гостиной и перетащили в комнату трофеи. — А ты, Ашот, принеси бумагу и ручки.
— Тетрадка подойдет? — уточнил армянин.
— Без разницы, — отмахнулся я, — тащи.
Ашот кивнул, и убежал в другую комнату. Саня и Олег высыпали на ковер деньги с сумки и рюкзака.
