Заводы, НИИ, правоохранительные органы, которые могли любых беспредельщиков к ногтю прижать. Просто не было приказа и всё. Всем был выгоден бардак, потому что самая жирная рыба ловится в мутной воде. И этого, причмокивающего Гайдара, похожего на молочного поросенка, лично бы придушил за либерализацию цен и замораживание вкладов на сберкнижках. Многим друзьям я об этом говорил, а они удивлялись, как же так, ты же коммерсант, хорошо зарабатываешь. Для тебя Гайдар должен быть отцом родным. Да нет ребята, деньги я, конечно, зашибал.
Как же без этого? И вполне мог бы зарабатывать без либерализации, дикой инфляции, отмороженных бандитов, благодаря которым однажды трое суток провел в гараже, прикованным к трубе подвала. Пусть даже не так много, но в стабильном государстве, без всех этих когорт взяткополучателей и вымогателей в погонах и чиновничьих креслах, без дикой преступности и с благополучными обеспеченными гражданами. Может, с точки зрения кратковременных больших барышей в 90-ых мы бы проиграли, но в перспективе, намного выиграли.
Поэтому я хочу попробовать что-то изменить. А ещё, пожить в благополучной стране с работающими законами и высоким уровнем жизни для всех. И скрывать не буду, собираюсь рассчитаться по долгам, за сына и жену. Иначе, получается, они погибли зря. Вот как-то так.
Я замолчал.
Мастер тепло улыбнулся.
— Хорошо. Стремление к справедливости — сильный и благородный мотив вернуться к жизни. Этого достаточно. Считай, у тебя есть твой шанс.
Ты вернешься на землю. В свою страну и даже в столицу. В самый разгар реформ Горбачева, в 1986 год. Но попадешь в другое тело. Это будет не самый лучший человек на земле. Он — уголовник, полон злобы и ненависти к окружающим. У него бурная биография и пороков хватает. Но другого у меня нет. Этот парень, несмотря на молодость, обречен, и умирает сейчас в реанимации. В преисподней его давно заждались. Если ты откажешься, парень всё равно не жилец. Согласишься, очутишься в его теле и выздоровеешь.
У тебя будет уникальный шанс, начать свою жизнь с нуля, с самого низа. Ты сможешь сделать попытку поменять страну и общество, в котором живешь. Так, как сам считаешь нужным. Годится такой вариант?
— Годится, — выдохнул я.
— Тогда прощай или, правильнее будет, до встречи. Надеюсь, увидимся лет через 50, не раньше.
— Я тоже надеюсь, — усмехнулся я.
Старик щелкнул пальцами, меня подхватил и закружил белоснежный сверкающий вихрь.
