И мне придется её пройти, поскольку как писал Марио Пьюзо в том же «Крестном отце», приводя перековерканную цитату Бальзака — «В основе любого большого состояния лежит преступление».
Поэтому высоколобые моралисты и слюнтяи, шарахающиеся от любого противозаконного действия и не способные конкурировать с подлецами из-за своей наивности и неискушенности, не смогут решить эту задачу. А я смогу. Потому, что готов сделать всё максимально возможное ради цели. Разумеется, я никогда не отниму последний хлеб у ребенка и пенсионера, не лишу жизни невиновного, но если понадобится закопать несколько сотен бандитов и продажных чиновников, сделаю это без угрызений совести.
И даже как говорят в Союзе, «с чувством глубокого удовлетворения».
Но для начала к старту кооперативного движения нужно собрать солидный капитал и, самое главное, уцелеть, не попав в лапы криминалитета или правоохранительной системы. Обрасти командой и надежными исполнителями, выстроить свою систему и сеть доходных тем, найти людей в органах и власти, которые будут меня поддерживать.
Ибо системе может противостоять только такая же система. Уцелею на первом этапе, дальше будет легче. У меня огромное преимущество перед возможными конкурентами: я знаю, как пойдет история, и что нужно делать, чтобы заработать свой первый миллиард и прийти к реальной власти, дергая за тайные нити послушных кукол-политиков.
Но сначала надо выжить — иначе все мои замыслы так и останутся нереализованными.
— Ты в каких облаках витаешь? Может быть, я тебе мешаю? — немного обиженный девичий голосок заставляет оторваться от раздумий.
— Нет, — улыбнулся я. — Нисколько не мешаешь. Извини, накатили мысли о делах насущных.
— На свидание пригласил, изволь думать только обо мне, — девушка, дурачась, показательно надулась и смешно задрала носик. — Или я не достойна твоего внимания?
— Конечно достойна, моя принцесса, — прикладываю руку к сердцу. — Больше такого не повторится. Клянусь своим рыцарским мечом.
— А он у тебя есть? — хихикнула Ева.
— А как же? — ухмыльнулся я.
— В маминой комнате лежит вместе со щитом и шлемом. Правда, пластмассовый.
— Да ну тебя, — отмахивается девушка, — лучше музыку поставь.
— Желание леди — для меня закон, — я встаю и иду к магнитофону. В коробках просматриваю кассеты «ТДК» и «Сони», с названиями групп и исполнителей, написанных карандашом. Моё внимание привлекает одна из них. Стиви Уандер. Достаю кассету и внимательно читаю названия песен. Первой идёт «I just called to say i love you».
