Разумеется, на взаимовыгодных условиях. Вы и ваша семья можете хорошо заработать.
— Говори, — дед весь подобрался. Улыбка с лица мгновенно исчезла. Лицо стало сосредоточенным, а взгляд — острым и внимательным.
— У нас золото есть. В очень больших количествах. Нужно помочь, его продать. Не здесь, а желательно где-то на Кавказе, в Армении или Грузии. Сами искать крупного покупателя боимся. И за меньшие суммы убивали. По маленьким частям реализовывать не выход. Слишком велик риск попасть в поле зрения милиции или местных бандитов.
Ашот рассказывал, у вас большие связи на Кавказе, можете помочь. Вот список, чтобы вы имели представление об объемах.
Достаю из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо тетрадный листок и протягиваю патриарху. Он берет его, разворачивает и читает, шевеля губами, а потом поднимает глаза на меня.
— Это правда? У вас действительно всё это есть?
— Да, — киваю. — Точно в том количестве, которое указано.
— Ашот, иди в доме посиди, и дверь за собой закрой, — приказал дед.
— Дедушка, но…, - пробует возразить товарищ.
— Я что-то неясно сказал? — рычит патриарх.
— Хорошо, — вздохнул друг и удалился, не забыв аккуратно прикрыть дверь.
— А теперь скажи, откуда у тебя это? — пронзительный взгляд Левона сверлит моё лицо.
— Считайте, что мы клад нашли, — спокойно парировал я.
— А точнее? — старик остается напряженным. — Я так понял, раз ты говоришь «мы», «нас», Ашот тоже в этом участвовал?
— И не только он один, — подтверждаю предположение патриарха. — В этом золоте есть его доля.
Как и других ребят. Не переживайте Левон Суренович, дело абсолютно безопасное. И никто вам и нам ничего не предъявит. Ни милиция, ни урки. Просто изъяли неправедно нажитое у одного большого чиновника. Рыпаться куда-то он побоится, поскольку деньги ворованные.
Патриарх немного расслабляется.
— Вы хоть никого не убили? — ворчливо интересуется он.
— Обижаете, Левон-джан. Мы его даже дома не застали, — улыбнулся я.
— Мне эти игры не нравятся, — заявляет патриарх.
— Риск — дело благородное. Но так можно серьезно нарваться. Ашот мой внук, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
— Левон Суренович, случиться может всё и с каждым. Жизнь такая, непредсказуемая. Все мы под богом ходим. Это дело — одноразовое. Нам нужен был капитал, чтобы развернуться к началу кооперативного движения и занять достойное место в этом мире. Мы все рисковали ради своего будущего. Но при этом, риск был минимальным. Все было продумано до мелочей.
