Ашот бился с продавцами как лев за каждую копейку, и сумел совершить невозможное: выбить дополнительные скидки у цеховика и контрабандиста. В итоге заплатили мы за всё чуть больше 30 тысяч рублей. Дополнительно отдали счастливой Наташе полторы штуки, и сразу же после сделок, никому не сказав, покинули город.
— Миша, бежевая «пятерка» уже минут сорок едет за нами, — голос десантника заставил меня отвлечься от раздумий и открыть глаза. Олег судорожно сжимал руль, постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, а в глазах металась тревога.
Я обернулся и посмотрел. «Пятерка», светя фарами, действительно держалась сзади.
— Говоришь, минут сорок на хвосте? — обеспокоенно уточнил я.
— Ага, — кивнул десантник. — Примерно, в шесть вечера заметил. И с тех пор, она постоянно идёт сзади. Иногда прячется за другими машинами, но старается не отстать.
— Черт подери, только этого нам не хватало, — я стиснул зубы. Сердце забилось быстрее, во рту пересохло. Рука метнулась к поясу, где пристроил верный пугач. Железная рукоять пистолета успокаивала, но это был самообман.
«Фигня», — с горечью подумал я. — «Если ребята серьезные, их этой игрушкой не напугать. Наоборот, увидят в руках — положат».
Машина ещё полчаса висела у нас на хвосте, затем куда-то пропала."
"— Похоже, избавились от «пятерки», — утер пот со лба десантник. — А я уже думал, всё, кранты нам.
— Да чего кранты? — влез в разговор, сидящий сзади Саня. — У меня выкидуха, у Мишки — стартовый, у тебя рядом топорик лежит. Спереди Ашот с Гурамом.
Тоже не пустые. Во всяком случае, у Ашота любимую дубинку видел. Отбились бы.
— Дурак ты, Сашка, — вздохнул Олег, наблюдая за дорогой. — Извини, конечно. Мы товара на тридцать тысяч закупили. А продать его можно за пятьдесят, минимум. За такие деньги нас на лоскуты порвать могут. И стволы найти, чтобы где-нибудь в темном углу перещелкать. Ты и «мама» сказать не успеешь, не говоря о том, чтобы из кармана нож вынуть.
— Да ладно, — отмахнулся Саня. — Далеко не факт, что у них волыны есть. А без них мы с любыми разберемся.
Олег досадливо скривился. Минут пять мы ехали молча. Я закрыл глаза. Кончики пальцев похолодели от предчувствия катастрофы, а сердце продолжало отстукивать тревожную барабанную дробь.
— Смотри, гаишники, и один из них палкой машет, — озадаченно пробормотал десантник. И действительно, впереди на повороте стоял милицейский «УАЗик», прикрытый деревьями. А на обочине стоял милиционер в голубой рубашке, указывающий нам жезлом остановиться.
