Лампочка, ввинченная в патрон, висящий на проводе, тускло освещала пространство.
Ваня с присоединившимся к нему коренастым смуглым Гришкой, похожим на цыгана, и полным здоровым Ромой, сидели на ящиках и лениво перекидывались картами, играя в «дурака».
Сергей Владимирович, разложил на колченогом растрескавшемся столе бутерброды, завернутые в полиэтиленовый пакет, баночку с огурцами, выставил початую бутылку «Посольской» с граненым стаканом и готовился к перекусу.
— Будешь? — предложил он, увидев мой взгляд, — этим обормотам я предлагал, но они решили в картишки покатать.
— Нет, спасибо, — отказался я. — Спросить хочу у вас кое-что. Можно?
— Чего выкаешь как баре? — проворчал бригадир. — На ты обращайся, здесь всё свои. Спрашивай, чего хотел.
— Сергей Владимирович, а почему все начальники секций и даже замдиректора с вами и нами так сюсюкаются, разговаривают уважительно. Макароныч, вообще чуть не расплакался, когда вас просил бутылки с ящиков не брать. Они всё-таки начальство, а мы люди маленькие, подчиненные.
— Эх, Мишка, — усмехнулся Сергей Владимирович. — Сразу видно, что ты человек новый и специфики нашей профессии не знаешь. Запомни, никому из этого, так называемого начальства, с грузчиками ссориться нельзя.
Он неторопливо взялся за бутылку, набулькал в стакан прозрачную жидкость, поднял его, направив на свет, даже глаз прищурил, рассматривая водку, а потом неожиданно резко опрокинул её в рот. Крякнул, утерся рукавом, захрустел огурчиком, и довольно посмотрел на меня.
— А почему им нельзя с нами ссориться? — невинно поинтересовался я. В принципе у меня имелись соображения по этому поводу, но захотелось послушать аксакала."
"— А потому, — раскрасневшийся от выпивки бригадир назидательно поднял указательный палец вверх, — что это чревато, большими неприятностями для любого начальника. Есть такой интересный документ «Нормы естественной убыли товаров», а там подраздел «потери от боя тары». Так вот, они замеряются от вида спиртных напитков, расстояния, на которое их пришлось перевозить и некоторых других факторов.
Вот наорет на меня Макароныч, а я возьми и урони пару ящиков коньяка. Бутылки вдребезги. Ко мне какие претензии? Скажу, тара слабая, плохо держит или ещё что-то. А потом Макароныча будут иметь во все дыры, потому что лимит боя превышен. И придется ему со своего кармана за разбитые бутылки платить. И что он со мною сделает? Да ничего. Может попытаться заместителю директора пожаловаться.
