Разрезанные розочками пузатые алые помидоры, ломтики огурцов, с красиво выложенными кольцами лука вызывали обильное слюноотделение. Это великолепие было дополнено петрушкой и разнообразной зеленью со сверкающими жемчужинками прозрачной влаги на сочных зеленых листьях.
Присутствовали разнообразные салаты. На огромных тарелках лежала долма: завернутые в темно-зеленые виноградные листья овощи, рис и отварное фаршированное мясо. Вино и шампанское лилось рекой. Тамада, невысокий полный, усатый дядька в костюме с бабочкой, веселил гостей анекдотами и произносил многословные пафосные тосты.
А я просто наслаждался вкусной едой, дружелюбной обстановкой кавказского застолья в окружении друга и его родственников, ощущая себя в раю. Шашлыки таяли во рту, истекая мясным соком, вино радовало потрясающим букетом из винограда, напитанного жарким южным солнцем, еле уловимой кислинкой и нотками красных ягод.
А потом пошла танцевать невеста, привлекая моё внимание, плавностью, красивым изяществом движений и великолепной фигурой.
От шнура молодые, похоже, без лишнего шума избавились, чтобы не ощущать дискомфорта. А может и батюшка его тихонько снял.
Провожаю взглядом возвращающуюся к мужу невесту. К Ашоту подбегает пацаненок, и что-то шепчет на ухо. Парень легонько толкает меня локтем.
— Миш, с тобой хочет дедушка Левон поговорить. Он в доме ждёт. Пошли, я проведу.
Глава 12
Дом произвел на меня впечатление. По советским меркам он был достаточно необычным.
На стенах и потолках рельефными узорами выделялась белоснежная лепнина в виде ваз, грациозных лебедей, в обрамлении виноградных гроздьев, бутонов цветов и лавровых венков. Радостно сиял золотистым цветом лакированный паркет. В углах скромно примостилась резная фигурная мебель в окружении цветущих зеленых растений. Даже декоративная пальма была.
Патриарх семьи находился в большой гостиной. Всё пространство пола занимал красный узорчатый ковер с длинным ворсом, мягко обволакивающий ступни.
В центре потолка красовался большой рельефный круг с изгибающимися линиями, от которого опускалась тяжелая трехъярусная хрустальная люстра. Лучики солнца, попадающие на неё из огромного окна, сверкали золотистыми искорками на подвесках.
Заметив мой интерес к кругу на потолке, Ашот, стоящий рядом, тихонько шепнул:
— Это аревахач. Наш древний символ. Он олицетворяет вечный переход жизни в смерть и наоборот.
