— Я принесу тебе флешку и ноутбук из машины, — касаясь теплой ладонью моей щеки, сказал он. — Можно будет кино посмотреть.
— Чудесно. Я буду лежать в постели и целыми днями смотреть кино.
— Как станет немного лучше, прогуляемся по поселку. Тут небольшой базарчик есть, можно будет фрукты купить. Или что ты еще захочешь. Увы, других развлечений здесь нет.
— Руслан… А когда твои неприятности закончатся, что мы делать будем?
— Поженимся.
— Мы ведь в июне хотели…
— В каком июне, Ксюша? Ты представляешь себе, какой срок в июне будет?
— Уф…
Я озадаченно взглянула на свой живот и нервно сглотнула.
Черт, а ведь он расти скоро начнет!
— Ну, вот давай считать… — перехватив мой взгляд, улыбнулся Руслан и начал загибать пальцы. — Февраль, март, апрель, май, июнь… А сейчас уже пять недель.
— То есть, почти шесть месяцев? — испугалась я. — Да я же ни в какое платье свадебное не влезу…
— Влезть-то влезешь. Но зачем давать лишние поводы для сплетен? Как только отсюда выберемся, сразу же заявление в загс и подадим.
Я снова приложила его ладонь к своей щеке. Мне было страшно. И совсем не из-за того, что Кузнецовы показали зубки, и мы вынуждены отсиживаться на какой-то даче. Настоящая паника поднималась изнутри от мысли о предстоящем испытании беременностью. Ребенок будет расти внутри меня, а я к этому совсем не готова. Ну, вот до слез не готова стать матерью. Во всех романтических историях, которые показывали по телевизору, дети появлялись запланированными и будущие родители плакали от счастья, когда на тесте проступали две заветные полоски.
Мне же хотелось рыдать от страха.
— Ксюш, тебе поспать надо, — целуя мою руку, улыбнулся Тихонов. — Только на живот теперь не ложись.
Я обреченно зажмурилась. Спать на животе я любила больше всего на свете.
— Все будет хорошо. Привыкнешь спать по-другому.
Он подмигнул мне и тихо рассмеялся.
Глава 51.
Через три дня мне уже не требовались никакие тесты.
У меня начался настоящий токсикоз, и стало окончательно ясно — Руслан прав, в июне делать свадьбу будет поздно.
Меня тошнило по утрам, рвало после обеда, и малейший запах пищи вызывал жуткие приступы неприятия."
"— Давай, идем гулять. Свежий воздух тебе не повредит, — сочувствующе похлопал меня по плечу Тихонов, когда я, забившись под одеяло, мечтала только об одном — не ощущать тошноту.
— Идем, — согласилась обреченно.
