— А что готовиться? Платье тебе выберем, ресторан закажем, приглашения раздадим, тамаду пригласим. Мне очень жаль, что мы не сможем сделать свадьбу в каком-нибудь другом городе или стране. Я бы очень хотел подарить тебе незабываемую свадьбу в Венеции, в Париже или у океана. Но рисковать тобой и ребенком я не намерен. Поэтому мы спокойно распишемся, сделаем фотосессию и повеселимся в ресторане.
При слове «фотосессия» он странно замолчал, а потом добавил:
— Одну большую фотосессию для всех и одну отдельную для тебя лично.
Не удержался и рассмеялся.
— Ты будешь снова выговаривать мне за ту фотосессию? — обескуражено захлопала глазами я.
— Нет, что ты. Наоборот, говорю же, закажем две. Ну, хочешь, три закажем. Чтобы у тебя было много фотографий в разных платьях на фоне весны. Под моим зорким контролем, естественно.
— Чтобы я случайно не оголила плечо?
— Да.
— Это возмутительно! Я только выписалась из больницы, а ты снова начинаешь свою песню!
— Ничего я не начинаю.
Я шутить пытаюсь, Ксюша.
— Не смешная шутка.
— Не знаю, мне смешно.
— Тогда смейся сам.
Скрестив руки на груди, я обиженно отвернулась.
— В машину садись.
— Что?
— Я говорю, садись в машину, и поехали домой. Завтра восьмое марта, я купил тебе цветы и подарок. Приготовим романтический ужин, посмотрим какое-нибудь кино.
— А почему сегодня? Восьмое марта ведь завтра…
— Потому что тебя выписали сегодня.
Я хотел сделать приятный сюрприз к твоему возвращению, — он открыл мне дверь и подтолкнул меня внутрь. — Если хочешь, завтра еще один букет куплю.
Машина плавно тронулась с места, и я заулыбалась. Два букета вместо одного — эта идея мне понравилась. Посмотрела на свои ногти и скривилась.
— Знаешь, завтра с самого раннего утра я, наверное, в салон запишусь. Хочу на работу выйти красивой.
— Ладно, записывайся, — подмигнул мне Руслан. — Тогда я тебе цветы в обед куплю.
А в салон тебя охранник отвезет.
— И ждать там будет?
— Конечно.
— Да он же свихнется несколько часов подряд там сидеть!
— И что? Ему за это платят. Виталик у нас самый лучший боец в «Фениксе». Вот его к тебе и приставим.
— Хорошо.
Да, мне все еще было страшно. Отголоски недавних происшествий отзывались ноющей головной болью в висках. Маньяка больше нет, Кузнецовы отчитываются о похищенных средствах, но мне все равно не по себе.
