"
"Может, от того, что убранство офиса вдруг как-то очень резко, с места в карьер, вернуло его в прошлое, может, от того, что Лиза – его Лиза! – никак не ассоциировалась у него с руководителем и владельцем всей этой красотищи и благолепия, настроение у Белоключевского очень быстро испортилось окончательно.
Это смешно, но до ее офиса оно было превосходным – несмотря на стрельбу, несмотря на то, что он тонул в ванне, несмотря ни на что!
– Мила, что там с постерами? Распечатайте и покажите мне, я уже сто раз просила!
– Только один, Елизавета Юрьевна!
– И с Громовым мы так ничего и не поняли, где он?
– Он на месте и ждет, я уже позвонила.
– Какого черта он там ждет! Если на месте, пусть приходит!
– Вы же сказали, что сами к нему пойдете…
– Мало ли что я сказала, черт побери! Если он на месте, приглашайте его в мой кабинет! Дунька, проходи, что ты застыла? Дим, ты тоже проходи! Мила, помогите нашему гостю раздеться.
– Не надо мне помогать, – пробормотал Белоключевский. – Я вполне могу раздеться сам.
После этого замечания – возможно, вполне справедливого, – все три дамы уставились на него. Дунька моргнула круглыми темными глазами. Белоключевский подмигнул ей.
– Ну ладно. – Лиза опять углубилась в бумаги. – И соедините меня с Миклухиным, который полдня прождал. Кстати, кто с ним занимался?
– Федотов.
– Ну, значит, с Федотовым тоже! Что у вас за ступор, Мила?!
– Может, нам за дверью подождать?
– Дима, не ерунди.
Она почти затолкала его в кабинет, который оказался еще более шикарным, чем приемная, – вид на Москву-реку, стеллажи, диковинный цветок в вазе.
– Орхидея, – шепнула Дунька. – От поклонников.
Еще здесь были гобеленовый диван, который, казалось бы, совершенно не вязался с обстановкой в стиле «техно» и тем не менее идеально сюда подходил, странные настольные лампы, коробки с бумагами, рядком выставленные на стеллажах, и огромный телевизионный экран – как омут.
Компьютер тоже, разумеется, «макинтош».
– Садитесь.
Дима, садись на диван. Мила, возьмите у него куртку.
Белоключевский куртку не отдал – в ней был пистолет, а без пистолета он нынче чувствовал себя как-то странно, как будто без штанов.
За распахнутой дверью кабинета чувствовалось некоторое нервическое оживление – очевидно, приезд начальства под вечер поверг всех в страх и недоумение. Так хорошо день сложился, тихо, спокойно, с сигаретой, кофейком и умными разговорами «за жизнь», так нет, принесло ее!..
