В его незнакомое, каменное лицо, ставшее очень усталым."
"…или она ошиблась, и он ее не отвергал? Или он тоже не уверен в себе, как и она сама? Как узнать?! Как вообще понять, что творится у другого в голове?!
Решиться или нет?
Трусость, вспомнилось ей, худший из человеческих пороков.
Трусость, да.
Если она сейчас скажет ему, пути назад не будет, а он этого даже не поймет. Если после того, что она скажет, он отправит ее домой, рану будет не зализать.
– Дима.
– Носки можешь оставить на батарее, они все равно мокрые.
Он наклонился и поднял носки. Она вырвала их у него. Они были очень холодные, как дохлая лягушка.
– Дима, ты все правильно понял. – Он прищурился, ресницы сошлись. – Я просто очень боюсь, я… уже давно не подпускала никого так близко, понимаешь?
– Не понимаю, – сказал он искренне. – А Гога как же?
– Какой Гога?
– Которому ты должна была немедленно звонить. Искала телефон и стукнулась головой в дверь.
Он не мог этого видеть, он в кухне сидел, но она же на самом деле стукнулась!
«Он все про меня знает.
Этот чужой, большой, взрослый мужчина. Мы едва знакомы, а он знает про меня все. И как теперь жить?..»
– Я не знаю никакого Гогу, – сердясь, заговорила она, и тут ей пришло в голову, что, должно быть, он имеет в виду Игоря, но ей было наплевать на Игоря. – Я всегда одна, всю жизнь, а ты… с тех пор, как ты… И ты подходишь все ближе и ближе, и я не знаю, что со мной будет, если ты меня тоже отвергнешь!
– Что значит – тоже?
– То и значит!
Господи, не рассказывать же ему сию минуту про школу, Наташку, первую любовь, вторую любовь и Игоря, который сказал, что «это ее трудности»! Все на свете трудности были ее, только ее.
И больше ничьи.
И никто на свете никогда не чистил ей дорожек!
– Лиза, ты просто устала, – сказал он любезно. – Устала и все перепутала. Это ты меня, – он запнулся немного, – отвергла. Только что. Вместе со всем моим… напором. Прошу прощения, если напугал тебя.
– Я?! – поразилась она. – Я тебя не отвергала. Просто у меня… У меня дурацкая майка, и мне надо в душ. И лифчик с дыркой!..
Он распахнул черные глаза – наконец-то! – и замер. Еще бы рот открыл, ей-богу!
– Что?! – спросила она злобно. – Что?! Он молчал.
– Ты даже не смотришь в мою сторону! – выпалила она ему в лицо. – Ты руку вытаскиваешь, когда я тебя за нее беру. Когда я подхожу, ты делаешь шаг назад. Не замечал?!
Он покрутил головой.
