Сейчас Фиона допьет чай, закурит душистую пахитоску, подпишет несколько бумаг – бумаги шелестят очень по-офисному, бриллиант на пальце взблескивает режущим блеском, ухоженные ногти тоже сверкают. Потом пройдется по галерее – сотрудники подобострастно улыбаются, картины ласково смотрят со стен, – а там уж и кофе с приятельницей, и массаж, и косметолог. До знакомства со свекровью Дунька была убеждена, что такое бывает только во второсортном американском кино «про красивую жизнь».
– Евдокия, – заговорила в трубке свекровь, – должна сказать, что я никогда не одобряла тот образ жизни, в который ты втянула моего сына.
– Я?!!
– Но я отлично понимаю, что с Вадимом… тоже непросто. – Пауза произошла исключительно из-за того, что свекровь сделала еще один деликатный глоток. – Иногда он совершает странные поступки. Мне хотелось бы знать, зачем он вчера собирался навестить твою сестру?
– Мою сестру? – переспросила ошарашенная Дунька и выпрямила спину. – Лизу?
– У тебя есть еще какая-то?
– Вадим собирался в Рощино?! Вчера?!
– Именно вчера, – подтвердила свекровь.
– Откуда вы знаете?!"
"Тут свекровь вдруг по-настоящему запнулась и на секунду потеряла свой обычный холодно-уверенный тон. Она моментально нашла его вновь, но эта секунда все-таки была, и Дунька ее не пропустила.
– Я узнала об этом случайно. Впрочем, это не имеет значения. Мне просто хотелось знать, какие дела у него могут быть с твоей сестрой?
– Мне тоже очень хотелось бы, – пробормотала Дунька.
– Что ты говоришь?
– Ничего. Фиона Ксаверьевна, я его почти не видела, он вернулся, и я сразу уехала на работу.
Он вернулся с раной в боку, в окровавленном свитере, бледный и злой. Дунька решила, что его побили возле палатки, у которой он останавливался, чтобы купить сигарет. Но тогда она понятия не имела ни о том, что в ее сестру кто-то стрелял, и именно вчера, ни о том, что Вадим зачем-то собирался с Лизой встречаться! Он никогда особенно не любил Лизу, искренне считал ее пустышкой, деревяшкой и еще какой-то такой и эдакой.
– Так он дома?
– Д-да, – выговорила Дунька, пытаясь собраться с мыслями. – Должен быть дома. Вы можете ему позвонить, Фиона Ксаверьевна!
– Я так и сделаю, – пообещала свекровь. – Только вряд ли он даст мне удовлетворительное объяснение.
Вот как – удовлетворительное объяснение!
Он ведь не родился таким… равнодушным и слабым, подумала Дунька печально. Его таким сделали.
