Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Скорее всего убежал от кого-то, непослушный ребенок, и потерялся. А хозяин где-то неподалеку бегает в панике, не может найти любимца.

Достаю телефон и все еще дрожащими пальцами набираю указанный номер. Стараюсь не обращать внимания на рыдающую Светку, которая уже поняла, что новый друг ее покинет.

Резкий мужской сразу отвечает быстро и нетерпеливо, я даже не успеваю сообразить, что гудков ожидания не будет.

— Да! Слушаю. Говорите! Да, говорите же!

Не сразу отвечаю, соображаю… Какой знакомый голос. Где я его слышала?

7.

Не сразу отвечаю, думаю… Какой-то странный знакомый голос. Где я его слышала?

— Я не понял, вы сейчас молчать будете? — из трубки доносится уже не голос, а рык. Трясу головой, отгоняя наваждение. Не повезло тебе Чарли, с хозяином, бы тоже убежала от такого грубияна.

— Э… Здравствуйте. Ваша собака только что прыгнула на мою дочь… — говорю вежливо, но с наездом. Чувствую себя полной сучкой, но ничего, немного трагизма не помешает. Напугали меня достаточно сильно.

— Какую еще дочь? Женщина, вы что хотите?

Ни фига себе! Я удивленно смотрю в экран телефона, не веря своим ушам.

— Послушайте, ваша собака чуть не загрызла моего ребенка. Собака, видимо, ваша. Потому что на ней — ошейник с вашим телефоном.

Про «загрызла» — это я сильно, конечно. Но ничего, пусть нервничает. Говорю медленно, чеканя каждое слово, потому что иначе сорвусь на визг и буду орать на этого хамоватого придурка, пока не охрипну.

— Чарли! Он у вас? Что с ним?

Я довольно ухмыляюсь: стальные нотки немного смягчились. Смотрю на собаку — твой хозяин, действительно, за тебя переживает. Прости, Чарли, но ты у меня в заложниках. А твоему хозяину нужно преподать урок вежливости.

— Чарли, значит… Да, он здесь. Вообще-то, могли бы поинтересоваться, как себя чувствует мой ребенок! — Я пытаюсь разговаривать строго, не снижая градус наезда. Хотя Светка серьезно мешает — пытается вырвать у меня телефон и корчит злобные гримасы.

— Что вы несете? Чарли 9 месяцев, максимум, что он мог — облизать, и то не до смерти. Собака моя где?

Голос ровный, он еще не орет. Но я ощущаю, как внутри него клокочет бешенство — ждет немедленного ответа на свой вопрос. Пока сдерживается, потому что собака у меня. Если я не отвечу, мне кажется, он из трубки протянет руку и схватит меня за горло.

То, что это всего лишь телефонный разговор, придает мне смелости.