Олигарх. Ты не купишь меня (СИ)

Будто мы вывозим статую голого Диониса из гостиной или фарфоровый сервиз.

— Чего ждешь? Звони. Давай, буди пожилого человека… Николай Сергеевич будет счастлив, что его по пустякам дергают, — Игорь недовольно бурчит.

Качок, который пригнувшись с уважением рассматривает логотип теслы на руле, некоторое время колеблется. Но все-таки подносит рацию ко рту…

И в тот же момент падает назад, снесенный ударом в подбородок.

— Черт, прямо по рации попал, — говорит Игорь, бросив взгляд на сбитые костяшки. — Пригнись на всякий случай!

Послушно ныряю под приборную панель, но машина проезжает под шлагбаумом лишь слегка зацепив его ветровым стеклом.

Вот что значит слаженные действия в команде. Я, Игорь и кабриолет сработали отлично. Никто не подвел!

Только мы не радуемся и не отмечаем победу, а угрюмо молчим, каждый погружен в свои мысли. Игорь явно размышляет о дальнейших действиях, а я не знаю, как обсудить то, что между нами происходит.

Дорога предстоит неблизкая, а разговор — непростой. Чихать я хотела на их дела, патенты и деньги.

Сердце сжимается от неопределенности и больше всего меня волнует, что Игорь планирует делать со мной?

33. Кто я такая?

Мы едем молча, иногда обмениваемся ничего не значащими фразами. Рассеянно слежу за пейзажем и размышляю. Как начать разговор о себе? О наших отношениях? Это так страшно, что может быть лучше и не начинать?

Понимаю, что в данный момент Игорь прокручивает в голове варианты развития событий, развивает их, как шахматную партию. И, судя по лицу, решение дается ему нелегко.

И мне не хочется влезать в голову человека, который думает о будущем компании, с вопросом в стиле: «Котик, а у нас все серьезно?»

Спустя час, я все-таки решаюсь. Может быть я начну, а дальше уже само пойдет. Как-нибудь…

— Игорь, я хотела с тобой поговорить, — робко начинаю я.

— Я тоже… — цедит он, уставившись на дорогу. — Рассказывай, что ты знаешь о Романе? И откуда у тебя такие сведения?

Обижено поджимаю губы. Что за приказной тон?

И вообще, дались ему эти мужские разборки, будто нет ничего важнее.

Ведь есть же я! Красивая, теплая и живая, а не его бездушные проекты и патенты. Почему нельзя уже, наконец, определиться и сказать, что будет со мной? Мне же больно быть просто игрушкой!

— Ника, рассказывай, быстро!

Насупясь, начинаю сбивчивый и путанный рассказ про Таньку, сверхспособности Жорика, и, как Игорь сам прервал попытку моего выступления, накинувшись, как тигр. Чем больше рассказываю, тем больше мне становится жалко себя.