Олигарх-подкаблучник

Дошла очередь быть одаренными и до них.

— Вот, девочки, — произнесла мать Сары, встав перед ними, — вам от Сарочки на память этот вышитый носовой платочек и пляжная панама. Правда, ткань немножко выгорела. Но сама вещь еще вполне хорошая. Будете носить и радоваться.

И она уже хотела протянуть подругам названные вещи, но Кира внезапно произнесла:

— А можно нам сумку?

И для того, чтобы избежать ошибки, Кира ткнула в названную вещь.

— Не насовсем! Только посмотреть!

Сарина мама кивнула с заметным облегчением.

— Возьмите, — сказала мать Сары. — Но… но только посмотреть!

Едва сумка оказалась в руках у подруг, они сразу же поняли: да, это она! Точная копия сумок, которые были у трех девушек — жертв нападений таинственного маньяка. Та самая сумка, которую Сара купила накануне своей смерти. Та самая, с которой, как уверяла ее бабушка, девушка отправилась навстречу своей смерти.

Бабушка Сары тоже была тут. И подруги подошли к ней за объяснениями.

— Ах, какая разница теперь! — всплакнула та. — Одна сумка, другая сумка. Какая разница?

— Просто скажите, у Сары была с собой такая же сумка?

Бабушка пригляделась:

— Нет. Цвет другой. И размером чуть поменьше.

— Совсем не похожа. И что за мода такая пошла кошелки с собой таскать? А вообще-то у Сары сумочки всегда были аккуратные. Только в них и помещалось, что блокнот с косметичкой. И все!

Так, с этим подруги определились.

— Значит, версия с маньяком, который охотился за сумками из магазина Эдварда Карапетовича, с Сарой не работает, — сказала Леся. — Ее толкнул под машину кто-то другой.

— Может быть, маньяк впопыхах не разобрался, что за сумка. Видит, красная. Ну и схватил.

— Что потом? Потом у него уже не было времени, чтобы назад все переиграть и сумку Саре с извинениями вернуть.

Пока Леся рассуждала, Кира деловито ощупывала сумку. Мяла ее. И рылась в карманах.

— Что ты делаешь? Сумка-то пустая.

— Не скажи. Что-то тут шуршит. А что, понять не могу.

— Вот тут. Под подкладкой.

Лесина рука, которую она положила на золотой атлас подкладки сумки, тоже ощутила какой-то плотный лист бумаги.

— Вот и я чувствую, а достать никак не могу.

Подруги стали рыться в сумке уже вдвоем.