Олигарх-подкаблучник

Может быть, к ней гость должен прийти.

— Ага, и она не хотела, чтобы он с нами столкнулся.

— Да и столкнулся бы! Что тут такого? Распрощались бы и ушли! Уж не стали бы задерживаться, романтику им портить.

— Ну, разные случаи бывают. Может быть, к Карине женатый мужчина должен был прийти. И это ему не хотелось с кем-то еще встречаться. У Карины могли быть из-за этого проблемы.

Леся только вздохнула. И зачем мужики только женятся? Болтались бы себе по случайным подружкам, никто бы им и слова не сказал. А так жене ври.

Мысли были неприятные. Особенно учитывая, что у Леси имелся на горизонте свой собственный женатый мужчина, от которого ей еще только предстояло избавиться. И стоило ей подумать об Эдварде Карапетовиче, как он словно бы почувствовал.

— Лесенька, — теперь голос мужчины был далеко не ласковым. — Я ждал вас в нашем ресторане весь вечер!

— Звонил вам, а вы бросили трубку!

— И теперь я очень расстроен.

— Эдвард Карапетович, я не виновата. У нас с Кирой просто были дела. Но если хотите, я встречусь с вами сейчас!

— Нет! — гордо отказался директор сумочного магазина. — Поздно! Слишком поздно. И потом… Я слишком взволнован!

Леся передала содержание разговора Кире, и та прыснула со смеху.

— Конечно, поздно! Посмотри на часы, уже начало двенадцатого.

— Жена небось заждалась.

— Но вчера Эдвард Карапетович уже во втором часу ночи ко мне звонил.

— Вот именно. Вчера он задержался непозволительно поздно.

— А что ему делать? Жена есть жена. С ней особенно не поспоришь. Себе дороже.

В общем-то Кира была права. На всякий случай Леся еще несколько раз позвонила Эдварду Карапетовичу, но женатый мерзавец уже отключил свой телефон.

Все было предельно ясно. Сегодня Эдвард Карапетович для общения был недоступен.

Зато Кире позвонили из кошачьего питомника и сообщили, что она может взять свою парочку. Фантик освободился. А Фатима порядком всех достала.

— Ваш котик потрудился на славу, — радовалась владелица питомника. — Пора ему и отдохнуть. Сегодня его заберете или завтра с утречка?

— Сегодня! Сегодня! Прямо сейчас и подъеду. Не поздно?

— Ложусь под утро. Часа в три, четыре утра. А встаю в восемь.

— А чего время терять? В мои годы долго спать — это себя не любить.